Некоторые думали, что дело в настойках наших шаманов. Кто-то, что в магии крови или ментальных закладках. Моральные самокостраты не способные понять, что такое быть частью великого целого, мерили нас по себе. Близорукость свела их в могилу.
Они думали, что мы используем что-то, чтобы лишить наших воинов воли и страха. Глупцы те, кто думает, что страх — это слабость.
Страх — это мерило. Это весы, где на одной чаши всегда лежит смерть.
И что есть у вас, чтобы перевесить страх смерти? Ради чего вы готовы поставить на кон свою жизнь? Есть ли в вашей жизни что-то такое?
Если нет ничего, частью чего бы вы себя ощутили, то нечем вам перевесить страх собственной смерти. Смерть сильнее любого из нас.
Так было и будет всегда. Пока у вас не хватит воли это принять. Пока вы не изменитесь. Пока не умрёте. Пока не переродитесь кем-то другим.
В тот момент, когда возжелав силы, вы найдёте опору в Орде. Когда ради самих себя, ваша забота распространится и на неё. Когда огонь её Воли станет вашим огнём, чтобы согреть и закалить вас изнутри. Вот тогда и только тогда вы поймёте, что такое быть её частью. Вы поёдете на всё, чтобы сохранить это пламя. Чтобы сохранить то великое целое, частью чего вы себя осознали. И тех, кто до этого ещё не дорос, — голос сержанта постепенно начал набирать силу. — Вы всегда будете жить в их сердцах, в том огне, что их жизни питает, как часть Орды, что себя, осознав, смогла стать победить саму смерть.
Орк! Это гордость Орды! Орк! Это ужас врагов! — в звенящей тишине эти слова были подобны раскатам грома.
Обведя взглядом строй, сержант кивнул своим мыслям.
— Умом такое сложно понять. Нельзя орком родиться. Но им можно стать, — спокойно закончил он свою речь.
— Ну что, гоблины? Готовы приступить к упражнению?
— Да!
— И, раз.
* В это же время * Культ Сульсаша *
Ушугахис пребывал в растерянности. А такое с ним бывало не часто.
Где это видано, чтобы кто-то общался с ним от лица его повелителя. С ним, верховным жрецом! И кто? Какая-то гладкокожая обезьяна? Но факт оставался фактом.
Слова чужака подтверждались Системой, и это значило, что сказанное точно не ложь. Но возможно, что и правда не вся. Ситуацию стоило прояснить.
— Ты утверждаешь, что имеешь право говорить со мной от лица моего повелителя, могучего и ужасного Сульсаша Дарящего Смерть?
— Разве я не это сказал?
Собеседник был спокоен и лаконичен. Следовало вывести его из равновесия.
— И почему я должен поверить, а не направить гончих по твоему следу? — спросил древний ящер.
— И почему ты этого еще не сделал?
Повисло молчание.
— Чем ты можешь подтвердить свои слова? — нарушил жрец долгую паузу.
— А что могло бы тебя убедить? — словно издеваясь, продолжал спокойно отвечать вопросом на вопрос его собеседник.
Вопрос был закономерен, а вот ответ на него не очевиден. Лучше всего было бы запросить подтверждение у повелителя. И жрец сделал это сразу же, как ему передали слова наглеца, настаивающего на личной и незамедлительной встрече. Но Дарящий Смерть не ответил на воззвание своего верного слуги.
Вопрос был серьёзный, и игнорировать такое Сульсаш бы не стал. По крайней мере, в пользу этого говорило всё, что он узнал о своём повелители за ту тысячу лет, что служил Дарящему Смерть.
Верховный Лоа был точно жив и не находился в заточении. Уж первое он бы прочувствовал на себе, а второе стало бы заметно по изменениям в храме. Но всё было в пределах нормы. Кроме молчания.
В такой ситуации самым надёжным гарантом чужых слов была пыточная. Но сейчас, к сожалению, не было возможности её задействовать. Оставалась только одно.
— Будет подготовлен текст, который ты зачитаешь, а после заверишь Системой.
Как можно вывернуть слова наизнанку Ушугахису было прекрасно известно. Поэтому текст нужно готовить самому. Но у чужака были свои планы.
— Не разглашая деталей, могу лишь сказать, что организован процесс поступления душ, в том числе и мифического ранга, в печи твоего повелителя. Подход признан успешным и подлежащим масштабированию. У меня есть согласие Дарящего Смерть и право задействовать любые его ресурсы. По результатам нашего взаимодействия Сульсаш даст оценку каждому, кто принял участие в проекте. Пока же он наблюдает, и будет сохранять молчание. На это есть свои веские причины.
После этих слов, жрецу пришло подтверждение от Системы, что всё выше сказанное является правдой.
Это говорило о многом. И в тоже время ни о чём.
— И причём здесь та запись, что ты показал.
