Может быть, увидев обезглавленные тела монстров, их лопнувшие головы, что оросили своим содержимым окрестности, несколько распотрошённых трупов, и полуголого мужика она собиралась закричать, заплакать и удариться в истерику. Но Санти был готов лучше умереть прямо сейчас, чем терпеть такую дурь, поэтому наставив на неё пистолет и бросив ей рубашку, он дал девушке очень простой и понятный выбор.
— Молча одевайся, или пристрелю.
* Какое-то время спустя *
Голова просто раскалывалась, а при попытке пошевелиться тело отзывалось такой болью, что хотелось кричать. Но и кричать не получалось. Только сипеть. И то через силу.
Руки, ноги не шевелятся. Язык еле ворочается, и даже голосовые связки напрячь не получается. Хоть сердце то ещё бьётся?
Как только сконцентрировался на собственном моторе, то почувствовал приятную теплоту. И чуть не отъехал, от вспыхнувшей во всём теле боли.
Закричать я не смог, пошевелиться тоже. Обделался бы от боли, но к счастью и это не получилось. Видимо, не чем.
А почему кстати?
Ухватившись за эту мысль, я постарался отвлечься от болезненных ощущений и вспомнить, почему не поел и как умудрился дойти до такого состояния.
Мне казалось, что сильнее болеть не может? Может! Ещё как может!
Я аж затрясся. А это был показатель того, что мне стало настолько хреново, что получилось пересилить болезненные ощущения в мышцах. Боль же и не думала утихать, а продолжала накатывать волна за волной.
Мне уже начало казаться, что я чувствую, как крошатся мои зубы, а облегчение всё не приходило. Но через какое-то время получилось, даже не знаю, подстроится что ли.
Какое-то время я был занят только тем, что слушал своё сипение.
Со мной однозначно что-то сильно не так. И я знаю, где можно узнать, что именно.
Ментальная активность, видимо, была чревата вспышками боли, но к счастью, контрольная сфера отозвалась на мысленный запрос практически мгновенно. И этого оказалось достаточно, чтобы новая волна неприятных ощущений не успела меня догнать.
Вот так я и оказался в пространстве обелиска в том состоянии, к которому уже успел худо-бедно притерпеться. И как удалось выяснить экспериментальным путём, в этой белой пустоте я чувствовал собственные эмоции, но не физические ощущения. Обрадованный этим, попробовал вспомнить, что же со мной произошло.
Мамма мия! Уж лучше бы сдох в неведении, чем вспоминал такое.
Как долго я находился в прострации, было не ясно, но через какое-то время в сознание пробилась мысль, что надо всё-таки выяснить причину своего бедственного состояния.
СИБЕВИ быстро поставила диагноз, подозрительно похожий на приговор.
Деградация ауры, частичный распад энергетической оболочки, множественные разрывы энергетических каналов, сильнейшая интоксикация, истощение, небольшая кровопотеря, разрывы связок, инсульт.
Тут я повторно выпал в осадок.
Только этим можно объяснить, моё согласие на излечение по предложенной цене.
Всего за двадцать тысяч империалов и одну малую имперскую награду.
Ну, откуда мне эту награду-то взять?
И уже через мгновение я стоял посреди качественно уделанной площадки.
Вокруг лежала разнообразная и местами битая тара, испачканная рвотой вперемежку с кровью; порванная и замызганная до крайности футболка; разбросанные небольшие деревянные на вид коробочки; какой-то странный арбалет и перемотанный окровавленным куском ткани артефактный браслет.
Чуть в стороне сиротливо лежала моя сумка, перемазанная кровью. И судя по обрывку футболки, которым была перетянута ладонь, я пытался себя бинтовать.
Оглядывая весь этот срач и стараясь не морщиться от вони немытого тела, мне оставалось радоваться тому, что хоть не запястья перемотаны. Нужно только проверить в каком состоянии раны.
Стоп-стоп-стоп. Боли-то нет.
Беглый осмотр показал, что под бинтами нет ран. Хотя кровь на футболке указывала, что наматывали её не зря. И думать, кстати, уже получалось без вспышек ослепляющей боли.
Со всем этим нужно было разбираться как можно быстрее. И была опция обратиться к обелиску за повторной диагностикой, но раз боли нет, то можно для начала привести себя в порядок.
Одежда на мне была в состоянии, когда проще выкинуть, чем отстирать. И нужно было от неё побыстрее избавиться, а то терпеть эту грязь совсем не хотелось. Мне психологически проще будет что-то делать, будучи чистым и в чистом, чем в вот этом вот всём. Поэтому приняв решение, стянул с себя уделанные вещи и побросал прямо там, где стоял, а после подхватил сумку и пошел на чистый участок пространства.
Потом, правда, торопливо развернулся и подобрал артефакт и арбалет. Так, на всякий случай.
* Через какое-то время *
Как оказалась моя персональная тюрьма не настолько комфортабельна, как я думал изначально. В ней нет ни раковины, ни душа, про ванную и туалет, я вообще молчу. Так что с водными процедурами не задалось.
