- И цель нужна. Причем, если приедут несколько, то для каждого своя роль и свое действие. Картину можно нарисовать. Но она дает результат за счет длительного срока действия. Переговоры будут всего несколько часов идти. Это много меняет.
- Но что-то сделать можно?
- Обойдемся без картины. Но не совсем. Будут узоры, которые вы повесите в рамочках по комнате. И перед переговорами покажете мне основных действующих лиц.
Мы идем по улице. Поля довольна.
- Ты сама хоть знаешь, чем он занимается?
- Консультирует, - уверенно отвечаю я.
- Эх, художник! Я сразу все поняла про него. Крутой дядька. Если в Ярославле что-то делать, то надо только за него держаться.
- Ты собираешься, ты и держись. Какой из меня бизнесмен?
- Да уж, - вздохнула Полина, - как так выходит, что с такими способностями - такая жизнь?
- Нормальная жизнь, - пожимаю я плечами, - мы с Верой Абрамовной не жалуемся.
- Маша, все хочу спросить про нее. Можно?
- Спроси. Только лучше у нее самой.
- Ты не подумай лишнего. Я очень хорошо к ней отношусь. И понимаю, что она твоя самая близкая подруга, хоть и старшая. Ладно, - махнула она рукой, - вы обе женщины не простые. И применение вам найдется намного лучшее, чем прозябание в провинциальном городе. Особенно в области преподавания. Сначала спрошу у тебя. Поедете со мной, если все сложится?
- Поля, какая ты резвая! Еще сама только в себя приходишь, а уже команду собираешь.
- Так и надо. Что унывать?
После ухода гостей Сергей Георгиевич вызвал помощника.
- Гриша, про Машу и Полину я услыхал, - глянул он еще раз в справки, - а что за третья дама?
- Вера Абрамовна Данилова? Справку я подготовил, но, поскольку она нигде впрямую не фигурирует, то внимание не заостряю.
- Это да, - вздохнул разведчик и взял бумаги, - нигде не фигурирует. Только у тебя много написано.
- Вы велели тщательней. Вот я и привлек в качестве экспертов пару профессоров. А их и понесло. Показали материалы негласного обследования квартиры, копии бумаг и получили такое вот заключение. Глупость, конечно. Мало ли странных? Два одиночества себя нашли.
- Так что говорят профессора?
- Один из них убежден, что Данилова поклоняется Орфею. Это из-за его заключения такой объем получился. Все рвется к вам лично объяснить. А так ничего особенного, преподаватель музыкального училища, тихая, одинокая.
- Рвется? Тогда позови. Пообщаемся с интеллигенцией, заодно отвлечемся.
Через час профессор солидно оглаживал короткую седую бороду и пил предложенный чай. После общих вежливых фраз перешли к личности Даниловой. И тут ученый встрепенулся, как мальчишка. Угощение забыто, а кабинет наполнился весьма поставленным тенором.
- Вы думаете, было греческое, а затем римское язычество, потом сразу христианство? А вот и нет. Много тайных культов для избранных. Что такое религия в принципе?
- Э, опиум для народа? - развел руками Разведчик.
- Пригласительный билет. Шанс узнать, какая реальная сила кроется за культом и сводом правил для жизни. А вот далее начинается самое интересное.
- Я знаю кое-что об этом. Нам года не хватит все обсудить.
- Совершенно верно. Это я так, для введения. Но если вы в курсе, то перейду к орфизму. Мы про него мало что знаем. Даже название более позднее и дано учеными. На культе и философии даже останавливаться не буду. Только если особенности отмечу.
- Меня интересует изучаемая личность, - глянул на часы Сергей Георгиевич, - с мифом об Орфее и Эвридике я знаком. У него была какая-то особая золотая арфа, с помощью которой можно приручать диких животных и двигать скалы.
- Но все же некоторые аспекты позвольте упомянуть. Так вот, Орфей имел право называть вещи своими истинными именами, даже Того, чье имя нельзя произносить всуе, Того, кто выходит за пределы, доступные пониманию.
- Имя Бога?
- Именно. Согласно Орфею, все сущее проистекает из единого безмерного блага — Высшего и Независимого Принципа. Причина всех вещей, называемая Единым, также является благом и началом: благом, потому что она — источник и проявление добродетелей, и началом, потому что она — высшая степень всех свойств, предшествующая как богам, так и природе.
Орфическое представление о Боге является одной из самых величественных концепций, когда-либо рожденных человеческим разумом. Бог раскрывается как предвечное благо, не иссякающий источник истины и закона, всемогущее единство и всеведущая реальность. В такой интерпретации Бог есть не существо, а источник существ; не свет, а источник света. Не разум, а источник разума, скрытое начало всех проявленных вещей.
Из безмерного сияния появилась путем нисхождения величественная триада божественных качеств, состоящая из бытия, жизни и интеллекта и названная Постижимой Триадой. Бытие ближе всего подходит к Единому и является первой проявленной добродетелью того, что вечно. Жизнь занимает второе место и предшествует интеллекту. Самое нижнее место отведено интеллекту, как наименее нужному из качеств.
