– Значит, ты хочешь спуститься в нижнее царство из-за любви? – спросил Аро.
– Не из-за любви, – пробормотала Айна. – Из-за необходимости.
В конце концов, эта женщина растила ее и кормила, когда у нее была такая возможность, конечно. Может быть, за шлепками и грубыми словами иногда проскакивала малая доля заботы. А может быть, она надеялась, что, заботясь о ребенке, однажды сама попадет в Майану?
Независимо от причин она сделала все, чтобы Айна выжила. И теперь девушка чувствовала себя связанной с ней, как луна со своей планетой; их судьбы были переплетены.
– Она – моя семья. – Айна дотронулась до мешочка на поясе, и осколки камня впились в кончики пальцев. Эта боль стала небольшим утешением. – После всего, что она для меня сделала, я не могу оставить ее разлагаться в этом кишащем монстрами аду, – продолжала она с безрассудством, озвучивая мысли, которые оставила невысказанными при вознесении. – И не только ее. Тысячи людей заперты в нижних мирах, попав в порочный круг страданий. Мы могли бы помочь им, если бы не были так заняты жалобными молитвами за их души.
Она произнесла слово «молитва» словно ругательство, а все сказанное граничило с богохульством. Айна вполне ожидала, что за этим последует яростная проповедь.
Но Аро не стал читать ей нотации. Вместо этого он спросил:
– Как бы мы могли помочь им?
Айна не задумывалась о том, как помочь своей матери, а тем более кому-либо еще. Она только знала, что это нужно сделать.
– Может, передавать еду и лекарства, чтобы облегчить голод и болезни, – предложила Айна. – Маленькие акты доброты, чтобы хоть немного уменьшить страдания людей.
– Возможно, – сказал Аро. – Но, как говорят Хранители, есть причина, по которой вселенная налагает такие испытания на нижние царства. Эти люди находятся там, потому что согрешили, Айна. Страдания – самый быстрый способ сжечь их грехи и обратить вспять вращение душ. Прекращение этого противоречит Тораническому Закону, противоречит естественному порядку вещей.
– К черту естественный порядок! – воскликнула Айна, теряя терпение. – Меня не волнует этот деспотичный закон, который благословляет одних и проклинает других! Вы говорите, что нижние страдают за свои грехи? Тогда ответьте мне, какие грехи совершила я, родившись в Мэлине?! Какие грехи несет новорожденный, если он только появился на свет?
В голове пронеслись горькие воспоминания о том, как она билась о серебряную торану, рыдая среди пустоши Мэлина.
«Почему я?! – кричала Айна в темноту. – Почему я родилась здесь? Почему вселенная так ненавидит меня? Это несправедливо!»
«Вселенная несправедлива, – сказала ей мать. – Торанический Закон несправедлив».
И все же, несмотря на несправедливость, Айна загладила свою вину перед Майаной. Но она не хотела быть единственной.
– У меня нет ответов на все твои вопросы, – сказал Аро. – Но я могу сказать, почему торана не пропускает тебя обратно. Это не воля Торанического Закона, а односторонние печати, поставленные Хранителями, которые препятствуют добровольному спуску. Если бы эти печати были деактивированы, человек мог бы попасть в Мэлин по своей воле.
В груди Айны вспыхнул гнев.
– Эти тупоголовые! Если Торанический Закон не ограничивает свержение, то кто они такие, чтобы это решать за него? Какое безрассудство, какой кровожадный эгоизм!
– Самосохранение – это не эгоизм, – терпеливо сказал Аро. – Нижние царства опасны. Если тьма запятнает твою душу, ты навсегда останешься в ее власти.
– Значит, лучше остаться здесь и гнить на свету? – Все тело Айны дрожало от гнева.
Аро смотрел на нее долго и пристально, словно мог заглянуть сквозь ее кейзу в глубины души. Жрец поднес руку к виску. Когда он заговорил дальше, его голос изменился, став низким и глубоким.
– Ты придерживаешься нестандартных убеждений, Айна. Не ортодоксальных, но интересных.
– Что вы… – Айна не успела договорить, как Аро пальцами прикоснулся к центру своего лба.
Лицо священника покрылось рябью, а затем отслоилось, как маска, развеяв иллюзию. Он, а точнее, она стала выше, волосы стали длиннее, появились грудь и бедра.
Все следы священника Аро исчезли. На его месте стояла прекрасная женщина с кожей бронзового цвета, а ее волосы превратились в каскад пламени.
– Я видела тебя на церемонии вознесения и хотела понять твои мотивы, – сказала женщина, пронзительно глядя на Айну. – И решила, что маскировка под священника – это лучший способ поговорить начистоту. – Она убрала со лба прядь волос, открыв сверкающую, как солнце, кейзу. Айна уставилась на нее, утопая в яркости ее сияния. – Меня зовут…
– Зенира, – вздохнула Айна. Она видела ее на объявлении в кордегардии. – Лидер балансиров.
– Лидер и основательница, – поправила Зенира, улыбнувшись.
– Ты в розыске. – Айна бросила взгляд на дверь. – Королевская стража ищет тебя. У них есть листовки с твоим изображением.
