«И наракхи», – с содроганием подумал Мейзан. Хитронический барьер вокруг Наракха, похоже, пока оставался нетронутым. Но нельзя было предугадать, что предпримет Зенира дальше. Для обеих сторон освобождение демонов Наракха из их царства было бы наихудшим вариантом.
– Я возвращаюсь в Канджаллен, – сказал Мейзан.
Он должен был рассказать своему клану о вожде, обо всем, что произошло. Какое бы решение он ни принял дальше, все будет зависеть от его клана.
Мейзан в последний раз взглянул на Аранеля, затем повернулся и ушел прочь.
Небо над головой теперь представляло собой жуткую дихотомию: одна половина напоминала золотистый закат, другая же была кроваво-красного цвета. В месте раскола, где когда-то проходила граница царств, вспыхивали искры.
Когда Мейзан оглянулся, Аранель уже исчез. Машинально тронув пальцами пустые ножны, мэлини побрел через лес в поисках своего клана.
Сначала раздался стон… Затем – сильный грохот, расколовший землю и разорвавший небо на части. Горы превратились в пыль, а волны поглотили целые деревни.
Этот грохот доносился из самой глубокой, самой темной расщелины Мэлина – царства, почти опустевшего, когда его солдаты ступили в Майану. Но те мэлини, которые остались, вздрогнули от этого звука. От предчувствия неизбежной грядущей гибели.
– Она просыпается, – шептали мэлини, и страх завладевал их сердцами.
Это было начало конца.
Глубины темноты явили серебряное пламя. Чьи-то глаза моргнули, а затем исчезли…
