Закат в Мэлине был не слишком ярким. Никаких золотых и алых красок на небе, лишь серо-черная пелена. Аранель едва не вскрикнул от облегчения, когда Мейзан решил остановиться на ночлег. Он уже начал думать, что нижним не нужен сон.
– Я не собираюсь убегать, – проворчал Аранель, когда Мейзан начал привязывать его к дереву. Мэлини проигнорировал его, как, в общем, делал постоянно, а потом сам устроился на стволе дерева напротив.
Мейзан провел пальцем по лбу, и его руки засветились голубой энергией. Его хитроны стали вытекать тонкими линиями, которые расползались по деревьям, словно гигантские паутины.
– Это защита от капизеров? – спросил Аранель.
– От них самых. И от существ похуже.
Закончив плести паутину хитронов, Мейзан щелкнул пальцем по ближайшему дереву. Несколько веток откололись и упали аккуратной стопкой на землю. Еще один щелчок – и Мейзан разжег огонь. Аранель не мог не поразиться легкости, с которой мэлини использовал ченнелинг.
«Потому что он злой», – напомнил внутренний голос. Такой же злой и испорченный, как хитроны этого царства. Конечно, они будут подчиняться его воле.
Аранель изучал своего похитителя сквозь языки костра. Сняв меч и осмотрев его при свете костра, Мейзан нахмурился. Его жесткие волосы были взъерошены, и кейза едва виднелась под неухоженной челкой. И все же, если бы он просто расчесал волосы и вытер грязь с лица… То вполне мог сойти за нишаки.
С его черными волосами и угловатыми чертами лица, Мейзан очень походил на уроженца королевства Нишака. Возможно, его предки были из нишаки, возможно, в нем до сих пор течет кровь майани. Хотя настоящий майани никогда не стал бы обращаться так с другим майани.
– Чего уставился? – спросил Мейзан, пристально глядя на него.
– Твое лицо… – Аранель покраснел от того, как это прозвучало. – Я имел в виду, что у тебя кровь. На лице. Довольно много.
– Лучше кровь моих врагов, чем их дерьмо.
«Значит, заметил». Аранель поморщился, пожалев, что у него нет с собой воды и полотенца.
– Обычно я так не выгляжу, – буркнул он и заработал еще один пристальный взгляд, после чего Мейзан вернулся к изучению своего оружия: острого клинка с рукоятью, похожей на извивающегося нагамора. – Интересный меч, – сказал Аранель. – Лично я предпочитаю прямой клинок.
Мейзан поднял глаза:
– Ты умеешь владеть мечом?
– Конечно. Как член королевской гвардии Кирноса, я обучался не только фехтованию, но и рукопашному бою.
– И все же ты не смог побороть каких-то трех чертовых обезьян…
– Я старался не причинить им вреда! Я никогда раньше не сражался с живыми существами.
– Как же, черт возьми, ты тренировался? Зачем учиться фехтованию, если боишься причинить вред?
– У нас есть соревнования, где мы демонстрируем свои приемы, – пояснил Аранель. – На манекенах, наполненных хитронической энергией, а иногда и на овощах и фруктах. Например, кто быстрее вырежет тыкву или расколет больше арбузов.
– Ты учился фехтованию, чтобы нарезать фрукты? – Судя по выражению лица, Мейзан разрывался между ужасом и недоверием. – Ваше царство – пародия.
– Лучше уж резать фрукты, чем людей.
– Правда? – В глазах Мейзана появился странный блеск. – Ощущение, когда ты закалываешь врага… оно не похоже ни на что другое.
Он достал длинный нож и черканул им по земле. Аранель отдернул ногу, когда лезвие пронеслось в опасной близости от его пальцев.
– Сразись со мной, – прорычал мэлини.
Он встал, поднял клинок над головой, а затем послал импульс хитронов, чтобы распутать веревки Аранеля.
– Что? Нет! Зачем? – Аранель вскочил на ноги и прижался к дереву, когда Мейзан приблизился.
– Потому что мне скучно. – Мейзан расправил плечи и растянул губы в ухмылке. – Можешь притвориться, что я фрукт, если это поможет. Хотя резать будут именно тебя.
– Но я не хочу с тобой драться! – закричал Аранель. – Насилие – это неправильно! Нельзя резать людей просто потому, что тебе скучно! Это именно то, что отяготит твою душу.
– Черт, да вы, верхние, просто тряпки. – Мейзан сделал несколько круговых взмахов мечом. – Кому какое дело до душ, когда…
Он резко замолчал и бросился к паутине из хитронов. Аранель последовал за ним, подобрав по дороге упавший нож. Он не собирался им пользоваться, но было бы глупо дарить потенциальным врагам запасное оружие.
Мейзан рассматривал паутину из хитронов: вот одна из линий дрогнула, а затем разорвалась пополам.
Мэлини сделал шаг вперед, и его клинок сверкнул в свете костра. Когда над головой просвистел шквал стрел, Аранель пригнулся. Он услышал удар, за которым последовал пронзительный визг, и, подняв голову, увидел, что Мейзан борется с кем-то небольшим, в широкой кофте и мешковатых штанах.
Этот кто-то боролся изо всех сил, пинаясь и нанося удары, выкрикивая ругательства, от которых у Аранеля горели уши. И что-то знакомое было в этом высоком, скрипучем голоске. В этих непослушных темно-каштановых волосах и яркой бирюзовой кейзе.
– Стой! – Аранель подбежал к Мейзану и попытался оттащить его от незваного гостя. – Не трогай ее!
Мейзан ударил его локтем в лицо. Аранель отшатнулся, потирая ушибленную щеку.
