Мне страшно оттого, что незнакомый мне человек ужасно крепко прижимает меня к груди, так что передо мной уже танцуют звездочки. Намара укрылся за толстыми еловыми ветками, чтобы заманить Кейтлин сюда. Я чувствую, как мой пленитель напрягся, затаив дыхание. Его ноги сжимают мои и вдавливают их в мягкую лесную почву, как листья. Нет шанса пошевелиться в этом капкане, и недостаток кислорода уже дает о себе знать.
Ощущение паники охватывает все тело. И тогда я отпускаю ситуацию.
Мы вместе катимся вперед от ударной волны. Я зажмуриваюсь и закрываю руками, которыми пыталась оттолкнуть незнакомца, лицо, когда мы врезаемся в Намару. Мне повезло, что поцарапано только левое плечо. Удар пришелся на незнакомца, и его стальная хватка наконец исчезла. В суматохе извивающихся тел и под какофонию криков голос матери Эйдана раздается мягко, но резко:
– Одно движение, и я превращу вас, жалких предателей, в живые факелы.
ЧТО?
Миссис Каллахан тронулась умом? Даже если я ошибалась в ней и она все еще на стороне Фаррана, не подозревает об опасности, которая грозит ее сыну, ее слова не соответствуют обговоренному плану.
Кто-то хлопает в ладоши, и этот звук заставляет меня поднять голову и нарушить ее просьбу, я поворачиваюсь вправо. Темнота превращается в высокую стройную фигуру, которая движется к нам, и хлопки замолкают, как будто чернота ночи поглотила их. Когда фигура начинает говорить, холод бежит по позвоночнику:
– Браво, дорогой. Покажи им, из чего ты сделан, а после заберем Эйдана и уберемся отсюда.
Свет фонарика падает на лицо и ослепляет меня, и я могу только догадываться о том, что перед нами Джеймс Каллахан. И, держу пари, у него в руке пистолет. Мать Эйдана рассказала о плане мужу?
Я чувствую движение за спиной.
– Беру на себя Кейтлин, а ты – Джеймса. На счет три. Один… – шепчет Патрик.
Но до сих пор я не знала, что миссис Каллахан такая быстрая и сильная. В последний момент гордый голос Джеймса убеждает меня в том, что она действительно собирается превратить нас в факелы.
– Эйдана уже нет в здании, – кричу я громко.
Намара перестает считать и шипит что-то на шотландском, возможно, проклятье.
– Я освободила его и папу. Если вы убьете нас, то никогда не узнаете, куда они сбежали.
– Тем лучше, – отец Эйдана пренебрежительно смеется, – я уже нашел их. Или, лучше сказать, они сами найдут меня, чтобы отомстить?
Теперь, когда Джеймс попал в немилость к своему могущественному другу, он не боится разозлить Фаррана. Сегодня ночью Эйдан рисковал жизнью, чтобы спасти меня, видимо, этот факт возродил его прежнюю ненависть ко мне, и Джек стал первой жертвой.
– Франческо, нет! – тихо предупреждает Намара, и мне интересно, что задумал тот парень. Он поджег ветку, размахивает своей татуированной рукой и толкает меня в сторону, подальше от огня. Теперь моя голова оказывается возле шеи Франческо, так что наши сердца бьются в такт. Наверное, он воспринимает нас как кучку сумасшедших уродов. Без понятия, что Монтгомери обещал ему за эту бойню, но он, кажется, относится к моей защите серьезнее, чем казалось.
Джеймс Каллахан подкрадывается ближе. В сиянии фонарика Кейтлин свет и тени призрачно мерцают на его истощенном лице, и глаза начинают странно поблескивать. В груди все сжимается.
– Посмотрите на него. Неужели мерзавка выбрала нового слабака в качестве защитника?
Я вздрагиваю не из-за оскорбления, а потому, что знаю, кого ему напоминает молодой человек: Джареда.
– Джеймс! – упрекает его жена.
Ну почему же я ошибалась насчет матери Эйдана? Как она могла предать Фаррана? Мысль о наставнике заставляет задуматься. Лицо Кейтлин в тени, не получается рассмотреть. И о погружении речи не может быть. Каждая секунда невнимательности может стоить мне жизни. Не в первый раз думаю о том, как бы мне хотелось унаследовать дар мамы. Тот, кто видит эмоции как ауру, хотя и узнает о человеке меньше ныряльщика, но не теряет связи с окружающим миром.
– Вы только посмотрите! Эта подлая девица знает, кого окрутить, и подкупает несчастных своей наивостью, особенно нашего сына и Фиона. Какой позор! Но я давно раскусил тебя, Эмма, – Каллахан щурится, – думала, Эйдан сошел с ума после новогодних событий, не так ли? В конце концов, ты оказалась причиной его амнезии. Вот почему твоя невероятная любовь к нему внезапно остыла, и ты отказалась искать его. Это пустая трата времени для твоих амбиций. Только сейчас, когда ты увидела, что мы с Фионом исцелили его, тебе снова не терпится сесть ему на шею.
– Вы называете исцелением отвратительные манипуляции? Это вы сумасшедший, а не Эйдан!
Но в следующий момент я сожалею о том, что не совладала с эмоциями. Он покашливает и цинично морщится, прежде чем воздействовать на мой разум.
– Возможно, я на самом деле не прав, и тебе следует преподать еще один урок верности.
