– …то есть из наименее обученных и хуже всего подчиняющихся Хирургу. Они разных пород, а значит, имеют разную силу и скорость. Подозреваю, что среди них есть неудачные экземпляры, те, с которыми что-то пошло не так, но которых Хирург еще не отбраковал. Он привязал их недавно, не успел по-настоящему выдрессировать.
– Это не значит, что псы третьей стаи не опасны, – добавил Таймсквер. – Но они, возможно, буду атаковать более хаотично.
Умник кивнул и продолжал:
– Далее – петы второй стаи, которых Мутабор видел через ворона. Псы сидят в коридоре за дверью. Это клоны с одного образца, созданные по его заказу в лаборатории. Судя по описанию Мута – пять тайских риджбеков.
На экране появилась фотография подтянутой темно-серой собаки с торчащими вверх ушами, стоящей на фоне буддийского храма.
– Их средний вес около двадцати пяти кило, рост в холке до шестидесяти восьми сантиметров. В обычной жизни это довольно умные, но заносчивые твари, которых трудно дрессировать. А во что их превратил Хирург…
– Одному Хирургу известно, – заключил Соник и подмигнул Чуче, которая лишь закатила глаза в ответ.
– Итак, третья и вторая стаи – разношерстные новички и тайцы. Наверняка последние находятся под более жестким управлением Хирурга. Теперь стая номер один. Информация по ней только косвенная, Мутабор разглядел очень мало, но я предполагаю, что там единственный пет: ирландский волкодав.
На экране появилась здоровая мохнатая псина с неказистой мордой.
– Рост от восьмидесяти сантиметров, весит около пятидесяти пяти – шестидесяти кило.
– Какой-то он добродушный с виду, – заметил Скрай.
– Зато на сайтах кинологов пишут, что эта порода хорошо поддается дрессировке. А значит, с учетом привязки пета и вшитого ему нейроморфа, Хирург может добиться от него таких действий, на которые обычные псы вообще не способны.
– Умник считает, что пет номер один может действовать во многом автономно и проявлять недюжинный ум, – заключил Таймсквер. – На свалке прямо перед началом операции все закапают себе раствор для ночного зрения, который сделал Умник. Это даст нам хороший бонус. Делимся на две группы, в одной Торпеда, Пузырь, Фокусник и Грав, в другой те, кто находится здесь, за исключением Умника и Мутабора.
Умник успел рассказать мне про всех мангустов из группы Торпеды, уже отбывшей на свалку. По его словам, Грав умел менять направление гравитации на ограниченном пространстве. Его талант лучше работал в замкнутых помещениях, а в открытых становился более рандомным: иногда срабатывал, иногда нет.
Пузырь генерировал сферические силовые поля разных диаметров, более или менее стойкие к внешним воздействиям. Он был способен почти мгновенно формировать их вокруг любых объектов на расстоянии нескольких метров от себя и также мгновенно убирать, то есть создавал защитные пузыри, из которых игрок, работающий с ним в паре, мог атаковать противников.
Фокусник умел рассеивать свет вокруг определенных участков, делая их невидимыми. Например, мог превратить в невидимку человека или даже группу плотно стоящих людей. Чем больше участок пространства, который должен выпасть из поля зрения, и чем быстрее нужно передвигать область невидимости, тем слабее завеса, которую создавал Фокусник.
Эти трое имели не очень высокие уровни и быстро выдыхались, но хорошо научились по очереди работать в паре со старшей их группы, Торпедой. Ее талант позволял усиливать атомарные связи внутри небольших участков, спрессовывая материю в очень крепкие и острые колья, которыми Торпеда могла выстреливать в противников. Вроде бы она умела создавать даже песочные и водяные колья.
Таймсквер встал с табурета, подошел к столу с проектором и повернулся лицом к нам.
– У кого какие вопросы?
– У меня, – сказал я. – Два. Разве у нас на складе нет оружия? Я имею в виду – обычного. Мы можем взять его и расстрелять псов. Пока на шум прибудет полиция, успеем уехать оттуда с Трезубцем.
Соник громко хихикнул, и я смолк. Воцарилась тишина. Пух покачал головой, а Скрай сочувственно сказал:
– Ну ты даешь, Найт. Ничего-то ты не знаешь, Джон Сноу.
– Чего не знаю? – спросил я.
– Как-то забываю, что ты еще совсем зеленый, – заметил Таймсквер. – Тебе никто не успел сказать, что Мета наказывает за использование огнестрела?
– В смысле наказывает?
– Сначала снижает рост показателей, а потом и вообще начинает опускать в уровнях, – пояснил Умник.
– Но почему?
– Кто знает… – пожал он плечами. – У меня есть теория, что Мета заточена под личностный рост. Поощряет развитие тела и ума. А огнестрел – это… В общем, если ты начинаешь больше полагаться на него – ты меньше полагаешься на себя.
– Поэтому мы не используем огнестрел, – заключил Тайм. – Не только в разборках между собой, вообще стараемся не трогать такое оружие. Если случайно ранить или, тем более, насмерть подстрелить кого-то… Никто из нас не умеет толком стрелять, потому что никто никогда не тренировался. В клане стволов нет ни у кого, и сейчас я не успею ничего раздобыть. Какой второй вопрос?
