До того, как он успел ответить, она уже сплела магию в пузыри, похожие на щиты, которые отдельно охватили их троих. Нежно опустив Вэна и Джастиса на пол на небольшом расстоянии от тигра, она отпустила их.
Потом перешла к последнему пузырю, окружавшему яростного кота из джунглей.
Она положила руки на пузырь и прислонилась щекой, потом начала петь. Это была тихая и нежная песня, в ней не было ничего из той огромной силы, которую Вэн прежде слышал в ее песне. Это была нежная песня исцеления и покоя; гобелен, вышитый шелковой нитью мастерицей вышивальщицей. Пульсирующий шум рубина умолк, как будто в ответ на ее пение.
Пока она тихонько пела, серебряный туман проник в пузырь, и потом Вэн уже мог видеть только оранжевые, белые и темные вспышки. Ее песня длилась меньше минуты, и потом девушка отступила от пузыря, а туман прояснился. Джек вернулся в человеческую форму и совершенно обнаженный сидел внутри. Пока Вэн смотрел, Джек поднял голову и заглянул Эрин в глаза, потом медленно кивнул. Она махнула рукой, и пузырь исчез.
Джек встал и поклонился ей.
— Я ваш должник, Эрин Коннорс. Наркотики поймали меня в основных инстинктах моей животной натуры. Я бы не хотел ничего сделать, о чем я мог бы потом пожалеть.
Джастис коснулся своей головы.
— Разумеется. Извиняйся перед ней. Меня же ты, черт побери, чуть не убил.
Уголки губ Джека сложились в улыбку.
— Ты, наверное, напрашивался.
— Достаточно, — приказал Вэн. — В случае, если вы оба забыли, мы на вражеской территории. Джастис, проверь тот вход, посмотри, не идет ли кто. Я не могу поверить, что они не услышали шум отсюда, хотя этот проклятый рубин нас заглушил. Так что хоть какая-то польза от него есть.
Он нахмурился, когда Джек встал, слишком небрежно относясь к выставлению напоказ голой задницы.
— Надень на себя что-нибудь, Джек, — приказал он, указав на павшего оборотня. — Может, штаны того парня тебе подойдут.
Джек снова улыбнулся.
— Верно. Ты похож на людей со своей щепетильностью по поводу некоторой наготы.
— В этом нет нужды, — заметила Эрин. Она что-то тихонько пропела, и Джека обернуло серебряное сияние. Несколько секунд спустя, он стоял там же, полностью одетый в черные штаны и рубашку, и хмурился.
— Благодарю. Но мне тут пришло в голову, что твои силы возросли в геометрической прогрессии, ведьма, — сказал Джек. — Кто-то или что-то дает тебе больше силы, чем ты можешь контролировать?
— Не беспокойся насчет моей силы, оборотень, — резко ответила она, и снова Вэн услышал богиню.
Джек наклонил голову, осторожно рассматривая ее.
— О, я волнуюсь о всякого рода вещах.
Вэн стал между ним и Эрин, крепко сжав рукой рукоятку меча.
— Не ее. Ни сейчас, никогда больше, — просто заявил он.
На мгновение он почти подумал, что тигр возразит ему, но вместо этого он наклонился вперед и сказал так тихо, что Вэн едва расслышал слова.
— Она тут не одна, Вэн. Я обладаю двумя сущностями по наследству и по опыту, и могу это узнать. Будь осторожен и осведомлен.
Увидев в глазах Джека только искренность, Вэн кивнул и отступил, потом подошел к Эрин и обнял ее за талию.
— Ты готова?
Она посмотрела на него, и секунду на него смотрела лишь Эрин.
— Поцелуй меня, Вэн. Прошу, поцелуй меня, на тот случай…
Он прервал ее слова своим ртом и поцеловал ее со всем отчаянием в своей душе, прервав поцелуй намного раньше, чем ему бы хотелось. Ее поцелуй был на вкус светом, добротой, домом, и он едва не позабыл, зачем они здесь. Едва. Вражеская территория, напомнил он примитивной силе внутри себя, требовавшей, чтобы он снова завладел ее губами.
— Нам придется поговорить о твоем командирском поведении, — сказал он вместо этого. — Когда, — не если, — а когда мы выберемся отсюда.
Он слегка улыбнулась.
— Добавь это в список, я люблю тебя, Вэн. Мне нужно, чтобы ты это знал.
Его сердце расширилось от ее слов.
— Я тоже тебя люблю, Эрин Коннорс. Даже не думай оставить меня.
Она снова улыбнулась, а потом с ее лица исчезла живость и теплота, и его певчая стала холодной и неподвижной в его объятиях, и отстранилась от него.
— Сейчас, Воин Посейдона. Мы сейчас же вернем Сердце Нереиды.
Пока звук ее ледяного голоса двух сущностей звучал в его ушах, он пошел перед ней, и они направились к сиянию света.
Квинн знала, что громкий звук колокола значил что-то важное. Но она не была уверена, что именно. Одна надежда, что это было связано с тем, что Эрин и Вэн искали драгоценный камень, а этот звук означал, что они его нашли.
Что бы это ни значило, у нее было ощущение, что ее везение закончилось с последним, утихающим колокольным звоном. Дэниэл и Калигула оба склонились над ней с обнаженными клыками, и она была совсем не уверена в том, что Дэниэл тот же Дэниэл, которого она знала. У этого вампира были красные, сильно горящие глаза, и она увидела только угрозу Дракоса по тому, как дико он смотрел на нее.
Зря она надеялась.
