Пробуждение дара. Книга 4 полностью

– Исцели клинок, и тогда я сам последую за тобой в ад и буду сражаться на твоей стороне, – поклялся он. Наконец-то у меня появилась возможность вернуть Теру, убить дьявола и спасти Землю от его гнева, и все это зависело от черной магии, которая покрыла мое оружие бесконечности.

– А что, если ты бросишь меня в огонь? – предложила Гера.

Я закатила глаза.

– Мы уже пытались, помнишь? Сразу после провала с Небесным шаром я проспала девятнадцать часов.

– Ах, да.

– Ты что-нибудь придумала? – спросила я Ками. Мы собрались в маленьком спортзале, пробуя разные способы, пока Логан сидел с Шоном в углу, играл на гитаре и делал вид, что не в восторге от того, что я не могу отправиться в ад за Люцифером. Будь на то его воля, я бы никогда не исцелила Геру.

Ками пожала плечами.

– Это дьявольская магия, намного выше моего уровня. Может, попросим у Рафаила подсказку?

– Это не игра, – простонала я. – Он не даст трех подсказок. Кроме того, я уже пыталась. Он просто утверждал, что как только я смогу растворить эту магию, то буду готова.

Ками только пожала плечами.

Протянув руку, я подняла Геру и встала.

– Я пойду прогуляюсь, чтобы проветрить голову, пока не придумаю что-нибудь новое. Я скоро вернусь.

Моя лучшая подруга кивнула.

Я была на полпути к двери, когда Логан перестал играть на гитаре.

– Куда ты идешь?

Я повернулась к нему лицом.

– На прогулку. Мне нужно встряхнуться, придумать что-то другое.

– Я пойду с тобой, – он встал.

– Нет. Мне нужно побыть одной. Я буду в порядке и останусь в кампусе. Обещаю, – я выставила руку перед собой, давая это понять. В последнее время я была не самым приятным человеком. Меня убивало, что Тера застряла в аду, Люцифер терроризирует человечество, а я сижу здесь и не могу развеять даже простое темное заклинание. Ну, очевидно, это было не так просто, но все же.

С первого дня, как я попала в академию, то знала о пророчестве. Я была чернокрылым ангелом смерти, который должен быстро покончить с дьяволом. Только я была всего лишь двадцатилетней девчонкой со странными силами, с которыми не всегда могла справиться.

– Перестань себя винить, – сказала мне Гера, когда я вышла на поле.

– Почему я не могу справиться? – мой голос был рычащим, даже в моей собственной голове.

– Это проверка. Рафаил проверяет, готова ли ты.

– Да, я знаю это. Очевидно, я не готова, – ответила я.

– Чего мы не пробовали? – Гера не давала мне расслабиться.

Мы испробовали небесный шар, магию Ками, мою темную магию, мою светлую магию, мою серебристую светлую магию, огонь …

Идея пришла мне в голову, когда я кружилась по полю.

– В чем дело? – Гера казалась заинтригованной. Должно быть, она уловила мое прозрение.

– Помнишь, как я сражалась с Люцифером в аду и впервые применила смешанную магию? Похоже, это действительно подействовало на него. Всякий раз, когда появлялся определенный цвет, он знал, какому архангелу тот принадлежал.

Я бросила голубую магию архангела Михаила прямо ему в лицо и чуть не задушила его на глазах у всех его демонов.

– На самом деле меня там не было, но да, я помню это по твоим воспоминаниям. Так что давай попробуем. Сделай цветную магию на клинке, – подбодрила она.

Я глубоко вздохнула.

– Проблема в том, что до сих пор я даже не умею творить цветную магию. Я не помню, как это сделала. Это было как вопрос жизни и смерти.

Остановившись, я уставилась на черную магию, ползущую по клинку Геры.

– Сила четырех архангелов внутри тебя. Это то, что ты есть, так что должен быть способ вытащить это наружу.

Она была права. Возможно, именно это и делало меня таким грозным противником дьявола. Я не только использовала его темную магию, но и магию его четырех соперников.

– Попробуй, – задумчиво произнесла она.

Цветная магия. Не может быть слишком сложно. Я уже делала это однажды.

Я плюхнулась прямо на землю, не заботясь о том, что меня увидят проходящие мимо ученики, и положила Геру на траву.

Вытянув левую руку, я создала немного магии, играя с белым и серебряным, желая, чтобы она стало синей для Михаила, но это было бесполезно. Перламутровая магия плясала в моей ладони, как пламя, мерцая от серебра до белизны, когда я пронзала ее клинком.