Там никого не было.
Я крутила ее в руках.
При ее словах золотой маслянистый исцеляющий свет, который я унаследовала от архангела Рафаила, закапал с моей ладони.
Я никогда не думала об этом в таком ключе, но, если что-то и было раком на этой земле, так это Люцифер и его творения.
Держа ладонь над клинком Геры, я позволила золотому свету пролиться на черную магию и смотрела, как она распадается, словно ... Мое сердце колотилось в груди, моя исцеляющая магия съедала черную заживо. Все было так просто. Черная масса медленно уменьшалась в размерах, пока не превратилась в ничто. Все, что я могла делать, это смотреть в шоке на происходящее.
Я встала, крепко сжимая Геру и наслаждаясь адреналином, который бежал по моим венам.
Люцифер был болезнью, и я собиралась вырезать ее, как опухоль.
– Ты сделала это, – слова Логана раздались у меня за спиной, и я вздрогнула, хотя должна была догадаться, что он будет следить за мной.
Я повернулась к нему, и мое сердце дрогнуло, когда я увидела слезы в его глазах.
– Логан, – я потянулась к нему, но он скрестил руки на груди и оттолкнул меня.
– Теперь тебя ничто не остановит, – прорычал он и пошел прочь.
– Логан, поговори со мной, – я схватила его за руку и попыталась притянуть к себе, но он был слишком силен.
Он повернулся ко мне с диким взглядом.
– А что случилось с девушкой, которая думала, что пророчество – чушь собачья? Кто сказал, что у нее не хватит сил убить самого дьявола?
Когда Логану было больно, он злился. У нас это было общее.
– Она выросла. Она начала верить в себя, – я снова потянулась к нему, и на этот раз он позволил мне схватить его. – Ты верил в меня до того, как я поверила в себя. Что случилось с тем парнем? – спросила я своего мужа.
Он потер лицо, а затем посмотрел на меня с болью во взгляде.
– Я все еще верю в тебя, Арианна. Я просто безумно люблю тебя и хочу жить с тобой, а он может лишить нас этого.
Я покачала головой.
– Я не позволю этому случиться. И я не позволю нашим будущим детям расти в мире, где он охотится на них.
В этот момент все в нем изменилось, агония на его лице превратилась в огонь при упоминании о Люцифере, охотящемся на наших детей.
– Я должна остановить его. Я должна вытащить Теру оттуда.
Логан притянул меня к себе и прижал к груди. Несколько минут он молчал.
– Мы сделаем это вместе, – наконец поклялся он.
Я знала, что ему невыносимо говорить это, позволить мне добровольно отправиться в ад. Но тот факт, что он верил в меня, верил, что я способна на это, значил для меня очень много.
– Вместе, – подтвердила я. Поговорив с Логаном, я отправилась кампус и ворвалась в кабинет Рафаила, где он спорил с Михаилом. Не стыдясь, я швырнула Геру на стол и скрестила руки на груди.
– Это болезнь. Все, что делает Люцифер – это болезнь, – сказала я архангелу.
Улыбка тронула его губы, а лицо Михаила озарилось гордостью.
– Она готова, – Рафаил улыбнулся брату.
Михаил выглядел свирепым, в его глазах вспыхнул голубой огонек.
– Мы уезжаем завтра вечером. Я соберу армию.
Черт. Я отправляюсь в ад, чтобы попытаться убить дьявола.
По крайней мере, один из нас был уверен.
В ту ночь ни у кого не было покоя. Как будто Люцифер знал, что мы планировали. Он посылал новых демонов к стенам академии, пытаясь сломить нашу оборону. Он был в отчаянии, но и мы тоже.
Конец этой войны был близок. Я просто молилась, чтобы мы одержали победу.
Что ты скажешь своей матери, когда думаешь, что, возможно, видишь ее в последний раз?
Я убедила Майки остаться с ней, чтобы она не потеряла обоих детей и своего мужчину в одну ночь. Теперь я стояла на парковке у академии, глядя ей в глаза, и понятия не имела, что сказать.
– Я так люблю тебя, Арианна. Ты знаешь это? Ты лучшее, что случилось с твоим отцом и мной.
– Ой, спасибо, – прохрипел Майки через плечо.
Она отмахнулась от моего брата.
– Также, как и ты. Но она родилась первой.
Я притянула ее к себе и крепко обняла, а Майки обнял нас обеих.
