Благодаря указаниям шефа, мы поставили ангар к концу недели. Это сооружение здорово помогло тем, кто отправлялся во вторую и третью поездку. Оболочка ангара, хотя и не спасала от низкой температуры, зато предохраняла от промозглого сырого ветра, постоянно сквозившего со стороны океана. Благодаря этому люди не переохлаждались.
После ухода второй экспедиции ангар почти опустел. Увезли большую часть оборудования, уехала большая часть людей. Кроме нашей пятерки, сталось человек восемь или девять.
Оставшиеся сотрудники помогли Джонатану и Полю решить вопрос с энергетикой. Мы не стали ставить громоздкие солнечные батареи, как сделали бы на Луне. Мы попросту подключились к местным источникам энергии. Эти системы всегда проектируются с огромным запасом по мощности, поэтому местные власти, в лице мэра Нгуема, возражать не стали. Еще неделя ушла на подвеску светильников, прокладку кабелей, соединения. Когда в ангаре появился свет, я почувствовал, что основная часть работы сделана. Осталось оборудовать себе рабочее место.
Мы с Мэри расставили мою аппаратуру в дальнем углу ангара, за стеллажами. Оборудовали операционную, приемную, аптечный склад, санузел, две палаты для больных, завесив стеллажи пластиковой пленкой. Потом включили стерилизатор в операционной и оставили его на сутки.
В этот день, воскресенье вечером, ангар покинула последняя группа. Мы остались впятером. Поль, закончив возиться с программированием контролера климатизатора, зевнул. Он заявил:
– Хватит на сегодня! Уже две недели вкалываем, не разгибаясь. Пошли в гостиницу! Продолжим завтра!
И он ушел.
Джонатан в гостиницу не пошел. Он приблизился к панели управления, и попытался запустить обогреватель. Не тут-то было! Климатизатор высветил на экране какую-то ерунду, с кучей отказов, и даже не запустил вентилятор.
Джонатан чертыхнулся, и полез курочить агрегат. Полчаса мы с Мэри подавали ему то отвертку, то пассатижи, то тестер.
– Проклятие! Все цепи в порядке, – заявил Джонатан, тыкая щупами тестера в клеммы, – а эта штука не заводится… Вывод только один: этот засранец Поль загрузил в блок управления какую-то битую прошивку. И даже не соизволил проверить! Разве так можно работать? Халтурщик!
Он поискал в сети новую прошивку. Поколдовав с настройками, залил ее в память системы жизнеобеспечения. На экране появилось веселенькое приглашение, а коды ошибок исчезли. Зашелестели вентиляторы – и моя приемная стала наполняться блаженным теплом.
Я подкатил кушетку к анализатору, и попросил Мэри поработать моделью, чтобы протестировать работу аппаратуры. Мери покраснела, немного похихикала, поежилась (в ангаре, даже после включения обогревателя, было еще очень прохладно), но деваться ей было некуда – аппаратуру надо протестировать. Она разделась до купальника и легла на кушетку, возле диагностического робота. Я облепил Мэри датчиками, и убедился, что диагност в порядке. Оставалось протестировать томограф. Мэри перебралась на кушетку томографа. Я осмотрел ей сердце, легкие, желудок, кишечник, печень – все было в норме.
Мы с Мэри были готовы к работе. Я позвонил доктору Мэйсону, и пригласил его в ангар. Вслед за этим я позвонил Акико.
Вместе с Акико пришла куча народу. Кроме Масимбы Нгуема, пришел местный шериф Генри Скотт, с двумя своими подчиненными. Пришел библиотекарь Вильям, со своей женой Галли. Пришли соседи мэра. Короче, прорва зевак. А Шейла так и не появилась.
Все хотели увидеть ангар изнутри. Посмотреть действительно было на что. Ангар был разработан, как база, для длительного проживания на Луне и Марсе. Кроме индивидуальных кают и кабинетов, тут была кухня, кают-компания, медицинский, спортивный отсеки, оранжерея, мастерские, склады, санузлы с кругооборотом воды, климатизаторы, отопители, целый парк роботов и транспортной техники – все, что может понадобится вне Земли.
Многие контейнеры мы не стали даже распаковывать. Нетронутым остались хозяйство скафандров, солнечная электростанция и многое другое. В этом не было нужды. Хоть мы и находились в суровой Гренландии, это место было в тысячу раз комфортнее враждебной для человека Луны. Наши сотрудники, и я в том числе, предпочли поселиться в гостинице поселка, а не в ангаре. Питаться мы решили в местных заведениях: кафе и барах, взамен приготовления концентратов на робокухне ангара…
Я вздохнул. Я сильно утомился за последние дни. Но расслабляться было нельзя. У Акико в любой момент могли начаться роды. Я попросил покинуть медицинский сектор всех, кроме доктора Мэйсона, и самой Акико.
Мэр Масимба, и шеф полиции Генри, принялись всех выпроваживать.
Наконец, ангар опустел. Мы с Мэйсоном переоделись в стерильные балахоны, и уложили Акико на кушетку томографа.
Мне открылась ужасная картина. Плод находился в неестественном положении. Хуже того, пуповина обвила ему шею, грозя удушением при родах.
Мэйсон, увидев голограмму, не смог сдержать судорожный вздох. Акико схватила меня за руку. В ее глазах были страх и надежда.
– Там что-то страшное, Стив? Не скрывай от меня ничего. Ведь ты мне поможешь?
Я ласково погладил ее по руке:
