— Да, знаю! Ты, соплячка с сомнительным даром, которая возомнила себя правой давать мне советы! Веками длится наше противостояние, и веками белые маги живут с верой о своем предназначении бороться со злом! Ты хочешь отнять у них веру? Лишить смысла в жизни? Нарушить сложившееся равновесие? Они живут не для себя, они живут ради высшей цели! — его глаза светились холодным болезненным блеском.
— Только во главе их веры стоите Вы и управляете ей! Вы решаете, кому жить, кому умереть. Кто достои, а кто нет. Они борются со злом, но основное зло сидит здесь, рядом с ними, и они не видят его! Вы безумны, Мелотт!
— Пошла вон!
Она не сдвинулась.
— Мелотт, я прошу, нет, я умоляю Вас, спасите своих людей! Разве Вам их не жалко?
— Они воины! И в их обязанности входит защищать свой дом до последней капли крови! Я больше не желаю тебя слушать! Довольно!
Она подошла совсем близко.
— Давайте заключим сделку, Мелотт! Освободите Гериона, и я больше никогда не потревожу Вас своим присутствием! Он все рассказал Вам, он больше Вам не нужен.
Мелотт мерзко расхохотался.
— Хочешь освободить своего любовника?!
— Он мне не любовник!
— Ты просишь освободить убийцу, темного мага! Да как язык у тебя повернулся просить о таком?!
— Он не больше убийца, чем Вы, уважаемый Мелотт! — спокойно ответила она. — Или Вы уже забыли?
— Замолчи! Да как ты смеешь говорить со мной таким тоном?!
— Смею!
Она схватила его за узкое старческое запястье.
В его глазах отразился ужас.
— Прекрати! — он попытался вырваться, но она держала крепко.
— В его душе я увидела слабый свет, в вашей же нет света, лишь сухой бездонный колодец, который никогда не наполнить. Скажите, Мелотт, как могло случиться, что из талантливого белого мага Вы превратились в самолюбивое тщеславное чудовище, пожертвовавшее собственным сыном ради достижения, как вы ее называете, «высшей цели»? Сколько еще жертв нужно Вашему монстру? И скольких людей Вы превратите в себе подобных?
— Не смей говорить о моем сыне! Он погиб как герой!
— Сколько таких героев Вам еще нужно, чтобы заполнить пустоту внутри Вас?
— Отпусти меня! — застонал Мелотт.
Она медленно убрала руку.
— Ладно! — задыхаясь, произнес Мелотт. — Духи с тобой! Забирай его! Без черной крови он теперь все равно бесполезен!
— Без черной крови? Что за эксперименты Вы собирались проводить над ним?
— Пошла вон! — заорал он. — Не хочу больше тебя видеть, мерзкая дрянь! И больше никогда, слышишь, никогда не смей приходить сюда!
Она взяла перо и бумагу.
— Пишите приказ за подписью и печатью Совета об освобождении Гериона. Или Вы думаете, я поверю Вам на слово?!
Она видела, как дрожало перо в его руке, как неуверенно он взял печать и поставил оттиск.
Айра схватилась за конец листа и потянула, но Мелотт держал его.
— Ты можешь не бояться за себя, но не можешь не бояться за своих друзей! Иди и сиди смирно, иначе за твои ошибки заплатят другие!
Она схватила бумагу и выбежала из кабинета, все еще не веря, что ей удалось.
— Я вспомнил этот запах, — сказал Герион. Он стоял лицом к узкому прижатому к потолку окошку, перекрытому решеткой, из которого едва проникал дневной свет. — У нас росли такие в долине. Ирилад?
— Верно! — подтвердила Айра.
Он обернулся. Короткая щетинистая борода ему совершенно не шла.
— У меня было достаточно времени подумать.
— Ты все время думал о цветах? — подколола его Айра.
— Нет, я все время думал о тебе!
Она немного смутилась и опустила глаза.
— Я боялся, что больше не увижу тебя, — признался Герион, но ближе не подошел и обнимать ее не стал, вымыться там было негде.
— Не надо бояться! — она протянула ему приказ. — Я ходила к Совету, и они приняли великодушное решение отпустить тебя. Так что собирайся на волю, узник!
— Но как тебе удалось?! — Герион прочел текст и не поверил увиденному.
— Я попросила больше, чем они могли и хотели бы дать, поэтому на меньшее они согласились, — призналась Айра.
Черная одежда выдавала его издалека.
— Почему он не в камере? — послышался возмущенный возглас.
— Его освободили, — не останавливаясь, ответила Айра.
— На каком основании? — не унималась магичка.
Айра сунула ей в нос приказ Совета.
Другая магичка средних лет от всего сердца плюнула Гериону в лицо. Не оборачиваясь, он отерся рукавом. Обернулась Айра.
— Не смей! — предупредила она.
— Почему ты защищаешь это отродье, которому место в могиле?
— Не тебе решать, где чье место!
— А кому? Тебе? — она скривилась. — Ты ведь была в Огмерте! Интересно, что ты там делала? А может вы делали вместе? — она потерла один указательный палец о другой так, чтобы другие собравшиеся видели. — Интересно, как тебе удалось сбежать из места, откуда сбежать невозможно?
Айра сделала шаг вперед, прижавшись к ней вплотную.
— Желаешь знать, что я делала в Огмерте? — она схватила ее за руку. — Смотри!
Женщина с вызывом ухмылялась. Но ухмылка мгновенно слетела с лица. С блуждающим взглядом она начала озираться по сторонам.
— Перестаньте, не надо! — заорала она. — Отпустите меня! Хватит!
— Айра, прекрати! — вмешался Герион. — Отпусти ее!
