— Мне надо помыться, — сказала Айра. Она сбросила верхнюю одежду, взяла чистые вещи и вышла. Ник остался. Он никак еще не мог прийти в себя. Ник ждал долго, от нечего делать он поднял брошенный на пол плащ. Он был темно-серого цвета, почти черный, из незнакомой плотной ткани. Ник развернул его и стал внимательно рассматривать — на груди, измазанный грязью, был вышитый знак Огмерта.
Теплая чистая вода обнажала синяки и незажившие раны. Теперь, когда холод, наконец, отпустил, они начали болеть сильнее. Но еще больнее было от того, что здесь, дома, от нее хотели избавиться. Теперь она живое доказательство преступления, ошибка, допущенная Советом, которую захотят исправить. Она села на каменный выступ. Из наполненных горячей водой бочек шел пар, и все было как в тумане. Пот рекой струился по телу. Она вытерла проступившие слезы, залезла в одну из бочек и окунулась в нее с головой.
Когда Айра вернулась, Ник уже приготовил лекарства.
— Стениф заходил, но я попросил его прийти позже. Вот, выпей, это снимет боль, — она сделал пару глотков. — И нужно обработать твои раны.
— Не сейчас, Ник, — сказала она, не раздеваясь, легла в постель и мгновенно уснула.
Она шла босиком по траве, ветер развевал короткое платье. Он стоял к ней спиной на залитом солнцем поле. Он повернулся и протянул ей руку.
— Я рад, что ты жива!
— Здравствуй, Герион!
— Давай немного пройдемся, — предложил он.
Они пошли по мягкой траве, ветер трепал их волосы и солнце ласкало кожу.
— Ты же не любишь солнце, — сказала Айра.
— Да, но здесь оно мне нравится, — он помолчал. — Наше войско выдвинулось на Иризар. Остановить его я не в силах. Предупреди своих! Больше я ничем помочь не могу. Да, и постарайся мне больше не попадаться, — добавил он. — Я хочу, чтобы ты осталась жива.
— Ну, разве я смогу стоять в стороне?! — она повернулась к нему. — Спасибо тебе!
— Давно я не смотрел на закат, — Герион сел в траву. Айра села рядом, прислонившись к его плечу.
Розовые перья облаков разметало по начавшему темнеть небу, красному у горизонта, переходящему в нежно-голубой и фиолетовый. Солнечный диск с каждой секундой опускался все ниже, и вот осталось небольшое красное пятнышко, которое вспыхнуло и погасло. Айра открыла глаза, был уже вечер.
Ник задремал в кресле, но, когда Айра встала и направилась к двери, проснулся.
— Куда ты? — спросил он.
— Я должна пойти к Совету.
— Не ходи, они послали тебя на смерть! Тогда, перед тем, как ты ушла, я слышал разговор…
— Я знаю, Ник, но у меня нет выбора. Я должна предупредить.
— О чем?
— О войне.
— Постой! Откуда у тебя это? — он держал в руке плащ.
Она посмотрела на вышитый знак.
— Из Огмерта. Я пришла оттуда.
Беседа с Советом вышла недолгой и не слишком приятной.
— Хорошо, что ты сама пришла, — Мелотт нел тон Докепр смотрел на нее в упор, — мы уже собирались послать за тобой. Надеюсь, тебе удалось немного отдохнуть.
— Да, спасибо, — сухо ответила Айра. — Я пришла, чтобы…
Но Мелотт нел тон Докепр не дал сказать.
— Это воистину чудо, что тебе удалось выжить, — безрадостно начал он, — однако у Совета возникли некоторые вопросы насчет твоего возвращения. Люди видели знак черных магов на твоей одежде. Так ли это?
— Да, это так, — подтвердила Айра.
— Мы хотели бы узнать подробности, каким образом он оказался на тебе.
— Это всего лишь одежда…
— Нет, это не всего лишь одежда, это одежда из Огмерта. И я попрошу тебя ответить на вопрос! — его тон стал резким.
— Я полагаю, о подробностях всего произошедшего Вам уже доложили руководитель группы и его помощник, непосредственно присутствующие при этих событиях.
— Значит ли это, что тебя взяли в плен черные маги? Потрудись тогда объяснить, каким образом тебе удалось вернуться оттуда?
Айра чувствовала, как злость достигает верхней точки, и она отвела взгляд, чтобы воздержаться от соблазна влезть в его голову.
— Это значит, что мне удалось бежать. Моя одежда была разодрана в клочья, поэтому выбирать не пришлось. И знаете, эта одежда согревала лучше, чем этот замок.
— Так ты сбежала или, может быть, черные маги отпустили тебя в качестве своего шпиона?! — спросил Церис нел тон Ирбис. Остальные члены Совета молча наблюдали за происходящим.
— Шпиона?! Вы, наверное, шутите!
— Дело серьезное, и мы должны получить доказательства! — пояснил он.
— Какие? Вы станете проверять мою кровь?
— В этом нет необходимости. Тем более, что это ничего не докажет.
— Тогда чего же Вы хотите?
— Признания! — сказал Мелотт.
— Какого признания?
— Твоего!
— Но мне не в чем признаваться.
— Подумай еще раз и ответь! — настаивал Мелотт.
— Мне не в чем признаваться!
— Ну ладно, хорошо, — сказал Мелотт, и в следующую секунду в комнате появилась стража. — Неужеди ты полагаешь, что мы поверим в то, что ты так просто сбежала из Огмерта?
— Просто?! — она засучила рукав, обнажив покрытую синяками и порезами руку. — У меня все тело в таких узорах. Или Вы полагаетет, что я сама их себе нарисовала?
— И в этом мы тоже разберемся! — ответил Мелотт, но все девять членов Совета равнодушно смотрели на нее, и в то, что они действительно будут разбираться, не верилось.
