– Нет, это была догадка, которую ты подтвердил, – нагло усмехнулся Федоров. – Она основывалась на том, что тебя до сих пор нет там, где сейчас нахожусь я. Поэтому я решил позвонить тебе и поделиться информацией.
– Мне иногда кажется, что тебе кто-то дает сотню каждый раз, как ты меня выбесишь. И ты так деньги зарабатываешь.
– Ну что ты! Я делаю это абсолютно бескорыстно.
Соболев покачал головой, с трудом подавляя улыбку: ему не хотелось, чтобы чуткий слух Федорова уловил ее в его тоне.
– Давай ближе к делу. Что у тебя есть?
– Мы тут случайно встретились с парочкой ребят, которые знают Кирилла и Ярослава. Они сказали, что перед исчезновением те собирались поснимать заброшенный детский лагерь «Радуга». Учитывая, что Кирилл бродил относительно недалеко от этого места, его стоит проверить. Правда, мы здесь ничего не нашли, но вы же профессионалы. У вас может получиться лучше.
– Подожди, дай я уточню, – снова закипая, произнес Соболев. – Ты узнал, где потенциально могло произойти преступление, и вместо того, чтобы сообщить об этом мне, поперся туда сам, чтобы как следует все затоптать? Еще и подружку свою потащил наверняка? Тебе не стыдно? Себя не жалко, к правоохранительным органам у тебя уважения ноль – ладно. Но хоть бы ее пожалел. А вдруг в том лагере окопалась банда психов или маньяк-одиночка?
– Во-первых, о том, что ребята собирались сюда, я узнал, когда тут оказался. До того момента мы просто проверяли смутную догадку, о которой ты наверняка не захотел бы слышать. Во-вторых, у меня есть охрана. В-третьих, мне совершенно непонятно, почему ты так много болтаешь вместо того, чтобы ехать поскорее сюда и искать улики, пока их не затоптал кто-нибудь еще. Потому что местечко это, как ни странно, популярное, а скоро может стать еще популярнее. Поэтому, будь я тобой, я бы поторопился. И да, она не подружка. Она мой ассистент.
Федоров, не прощаясь, отключился, а Соболев тихо выругался и возмущенно посмотрел на Петра Григорьевича.
– Вот почему все считают, что они лучше знают, как мне делать мою работу?
Петр Григорьевич только меланхолично пожал плечами.
Осмотр других зданий заброшенного лагеря занял немало времени, и все равно Юля и Игорь обошли не все. В какие-то помещения было невозможно попасть – их замки еще никто не взломал, на другие просто не хватило времени: когда Юля обнаружила, что уже почти час, она едва не схватилась за голову, поскольку у Семки уже заканчивались уроки, а они были еще очень далеко от Шелково.
Но они успели побывать в доступных бывших жилых корпусах и в основном здании, где находились столовая, актовый и спортивный залы и большое количество кабинетов, часть которых когда-то использовалась администрацией, а в других, вероятно, организовывались какие-то занятия для отдыхающих детей. Юля не знала, что именно это могло быть, поскольку никогда сюда не ездила, а теперь прежнее назначение тех или иных помещений уже не всегда удавалось определить: многие остались совсем пустыми. Зато в других сохранились и мебель, и мелкие детали декора, и даже документы.
Куклы встречались практически повсеместно. Чаще в жилых корпусах, хоть и не во всех комнатах. Где-то валялись отдельные, сильно изувеченные экземпляры: с оторванными конечностями, выдавленными глазами, подпаленным пластиком, вырванными волосами. А где-то сидели целые группы разной степени чистоты. Некоторые выглядели совсем новыми, словно их принесли недавно, другие, казалось, остались тут чуть ли не с восьмидесятых.
Особенное впечатление на Юлю произвел актовый зал. Она не сразу заметила, а когда заметила – вздрогнула всем телом, почувствовав неприятный холодок между лопатками. В первом ряду на уцелевших креслах для зрителей сидели десятка два кукол. Их взгляды были обращены к пустой сцене, словно они ждали представление, которое должно было вот-вот начаться. Юле показалось, что даже Игорь дрогнул, увидев эту картину. По крайней мере, он не был против, когда она попросила поскорее уйти.
Уже на пороге Юля обернулась, чтобы бросить последний взгляд на молчаливых зрителей, замерших в ожидании шоу, которое никогда не начнется. И шумно втянула в себя воздух, когда заметила, что одна из кукол смотрит ей вслед. Юля не могла вспомнить, была ли ее голова повернута к выходу с самого начала. Ей казалось, что все куклы таращились на сцену, но она должна была ошибаться, ведь кукла не может повернуть голову сама? Не может ведь?!
Игорю она о странном наблюдении не сказала: тот, конечно, смеяться не стал бы, Юля сомневалась, что он вообще умеет это делать, но наверняка счел бы ее мнительной дурочкой.
Владу она честно доложила, что парочку отдаленных строений неизвестного назначения они посмотреть не успели, но ей уже пора возвращаться в Шелково.
– Я и так опоздаю, но Семка подождет немного, на это есть уговор. Может быть, можно в другой раз закончить?
