Эмили Торн всю свою жизнь посвятила мужу. Она оплатила его учебу в медицинском колледже, работала в его поликлинике и помогала ему стать преуспевающим врачом. Но в конечном итоге она перестает его интересовать, и семья распадается. Это заставляет Эмили начать новую жизнь, чтобы доказать всему миру, что ее еще рано списывать со счетов.
Эмили Торн вздрогнула и проснулась; она была совершенно уверена, что виновником столь быстрого пробуждения оказался громко тикающий будильник ее мужа Яна. Но, наморщив лоб, женщина припомнила: супруг уехал по делам и, следовательно, заводить часы абсолютно ни к чему. Тогда откуда же этот назойливый звук? Эмили со стоном зарылась лицом в подушку, стараясь не обращать внимания на стук птичьих клювов о подоконник и стекло. Она сама приучила пернатых гостей прилетать сюда каждое утро, насыпая им в кормушку семян и хлебных крошек. Если птицы так осмелели и стали проявлять нетерпение, значит, давно пришло время вставать. Эмили бросила взгляд на часы.
– Десять пятнадцать!.. О, черт возьми, – выругалась она, – оказывается… проспала. Но кто это так настойчиво звонит у входа?
Встав с постели, женщина запахнула яркий махровый халат и на ощупь сунула ноги в удобные мягкие тапочки. «Кто придумал все эти крутые лестницы, сигнализацию, хитроумные замки?» – раздраженно подумала Эмили, копаясь у дверей. Когда она наконец справилась с задвижкой и распахнула створку, то увидела лишь задний номерной знак скрывающегося за углом фургона федеральной почты. Постанывая, женщина с трудом подняла конверт, подсунутый под дверь, и вернулась в дом, даже не удосужившись взглянуть на адрес отправителя. Совершенно очевидно, что послание не для нее, а для Яна.
Пройдя на кухню, она налила кофейник, включила микроволновую печь и, открыв дверцу этого «электронного чуда», небрежно бросила внутрь несколько немного зачерствевших булочек, порезанный сыр и масло. «Ну вот и завтрак готов… Однако чего-то не хватает», – подумала Эмили и влила в закипевший кофе капельку сливок.
Густые пряди волос в беспорядке падали на плечи. Она развязала изящный голубой бант, державший свернутую в трубочку утреннюю почту, и, хихикнув, приладила его на затылке. Ее уже давно мучила мысль о посещении парикмахерской: слишком уж легкомысленна прическа. Учитывая собственный возраст, Эмили решила, что необходимо соорудить на голове нечто более солидное.
– Да, моя прическа выглядит, как настоящая корона у венценосной особы, – пробормотала Эмили. – Нет, сегодня во что бы то ни стало иду в парикмахерскую! По крайней мере, хоть чем-то займу свободное время…
Женщина налила кофе и, коснувшись булочек, решила, что не станет ждать, пока те подрумянятся. Они уже достаточно подогрелись, а подтаявшее масло размягчит их. Положив сдобу на тарелку, Эмили в течение каких-то десяти минут съела ее, одновременно покончив с первой чашкой кофе.
Теперь, когда организм получил свою долю сладкого и крепкого напитка, можно приниматься за газеты, во всеоружии встречая ужасы нового дня. Честно говоря, Торн не очень-то интересовалась, что творится с миром и людьми, ибо ее собственный мирок оказался повергнутым в такой хаос!.. У бедняжки просто не хватало ни времени, ни желания читать о проблемах общества.
Выдвинув ящик стола, Эмили достала пачку сигарет. Ужасная привычка… Ян считал себя страстным поклонником табака, а уж кому, как не врачу, знать о последствиях этого пагубного пристрастия. Затянувшись, она выдохнула струйку дыма и, положив ноги на табуретку, придвинула газету поближе. Вместе с ней попал и конверт, доставленный утром. Бросив на него взгляд, женщина остолбенела – на нем было написано: «Миссис Торн», а в графе «обратный адресат» значилось: «Доктор Ян Торн». С какой это стати ему отправлять послание с федеральной почтой? Эмили с раздражением оттолкнула конверт. Скорее всего, мужу снова хочется заставить ее что-нибудь сделать. Ян любил находить для нее самые различные поручения и дела. Когда-либо, доведенная до отчаяния и исступления, она напишет огромный и бесконечный список поручений мужа, выполненных ею за несколько лет совместной жизни… Если не вскрывать конверт… тогда и делать ничего не надо. «Черт побери! Но ведь зануда Ян непременно позвонит и поинтересуется, как выполняется его поручение, – мелькнуло в голове у Эмили. – Лучше уж вскрыть это проклятое письмо и покончить со всеми делами раз и навсегда… Хотя… Я сделаю это после парикмахерской…»
Яну нравились ее длинные роскошные волосы, и он говорил, что она похожа на соблазнительницу, когда небрежным кивком головы отбрасывает со лба непослушную прядь. «Хм… соблазнительницу… Сказал бы лучше – ведьму», – с отвращением пробурчала женщина, даже не пошевельнувшись, чтобы взять в руки злополучный конверт.
Закурив уже пятую сигарету и наслаждаясь четвертой чашкой кофе, Эмили все-таки вскрыла письмо и вытащила тщательно сложенный лист бумаги.
Сначала задрожали уголки губ, затем начало сотрясаться все тело. Ей захотелось откинуться на мягкую спинку кресла, но напряженные мускулы не позволяли расслабиться. «Интересно, как можно одновременно дрожать и держать все тело в напряжении?» – мелькнуло в голове.
– Будь ты проклят, Ян, до десятого колена!
