-- Никто, слышишь? Никто не смеет вести себя так со мной!
Эти слова он произнес с такой уверенностью, что Эмма чуть было не начала извиняться за свое поведение, но вдруг кто-то оторвал его от неё и встал впереди. Этим кем-то был Макс. Эмма не видела его налитых кровью глаз и взбешенно раздувающихся ноздрей, но она чувствовала, как его трясет. Ситуация собиралась стать угрожающей: трое парней и она, одни на озере. По паре фраз, которыми они перекинулись, она поняла, что Макс и темноволосый терпеть друг друга не могут, рыжик же стоял в стороне и не вмешивался.
-- Какого черта ты столкнул её в воду, Альгадо?
-- Вообще-то, -- медленно проговорил тот с полным равнодушием в голосе, -- стянул её Ларс, -- он сделал паузу, дабы насладиться, как рыжик вжался в пирс под брошенным на него уничтожающим взглядом Макса. -- А я, всего лишь, помог ей выбраться из воды.
Он снова замолчал и посмотрел на девушку:
-- Теперь вижу, что зря.
В его словах было столько презрения, что Эмму передернуло. Макс сжал кулаки.
-- С чего ты вообще полез помогать? Это же ниже "вашего святейшества".
Парень гневно сверкнул глазами, но ответил так же спокойно и холодно:
-- Её блузка.
-- Что её блузка?
-- Она -- бордовая, идиот! -- он закатил глаза. -- Я подумал, что она -- одна из наших. Пошли, Ларс!
С этими словами он кивнул рыжику и вместе они направились к берегу. Макс сделал глубокий вдох и, повернувшись к девушке, спросил:
-- Ты в порядке?
Она дрожала. Осень только началась, и здесь, на юге Германии было тепло, но ветер быстро охладил мокрые вещи и Эмма озябла.
-- Пойдем, -- он кивнул на сооружение у пирса. -- Там мы сможем взять полотенца и потом добежать до твоего дома.
-- А может быть, ты сам сходишь, а я подожду?
-- Рыться в твоих вещах? Уволь!
В помещении друзья нашли шкаф, откуда достали несколько теплых махровых полотенец. Эмма завернулась в одно из них пока Макс выжимал её джинсы и блузку. Немного неловко, но это было, как если бы на месте парня оказался, к примеру, её крестный. Ничего сверхъестественного -- просто родной человек. Девушка улыбнулась своим мыслям: ей определенно нравился Макс, но это было совсем не то, что она испытывала когда-то к своему несостоявшемуся жениху.
"Все парни такие разные, -- думала она, наблюдая за тем, как её друг разглаживает джинсы. -- Одни кажутся такими милыми и замечательными. Они с первой встречи находят дверь доверия в твоем сердце, холят, лелеют тебя, носят на руках. И ты думаешь, что это любовь, веришь, что он -- единственный, видишь, что никто другой тебе не нужен. А потом, внезапно, он остывает к тебе... Он предает тебя... И ты понимаешь, это -- не любовь, а ты -- не единственная, а просто очередная. Ты ему не нужна... А он нужен тебе? "
Эмма снова посмотрела на друга. Что она знала о Максе? Совсем немного и в тоже время она знала все: они нравились друг другу, они помогали друг другу. Но они были знакомы всего на всего -- трое суток, и это рассмешило девушку.
-- Что, -- Макс быстро оглядел себя, -- смешно выгляжу? -- он посмотрел на неё с укором. -- Я твои вещи, между прочим, в порядок привожу, а ты угораешь.
Эмма не могла остановиться. Бывает же такое, как это говорят -- "смешинка в рот попала". Слезы текли по щекам, и Эмма схватилась за живот.
-- Ну, все! -- отбросив джинсы на стол, парень схватил её и, подняв на руки, прижал к себе. -- Если ты сейчас же не прекратишь, я... я тебя поцелую.
Эмма резко распахнула глаза. Смех прекратился, а внутри поселилось какое-то странное ощущение. Страх? Нет, она не боялась. Волнение? Но она не испытывала ничего подобного в этот момент. Глядя в глаза цвета грозы она поняла, что ждет. Да, она ждала. Ей вдруг стало жутко интересно, как это будет, она хотела удостовериться в том, что именно чувствует к своему недавно обретенному другу.
Макс медлил, брови девушки взметнулись вверх и в нетерпении она спросила:
-- Ну, мне что, нужно рассмеяться?
И он поцеловал, поцеловал нежно, лишь слегка прикоснувшись. На своих губах она почувствовала его улыбку и, улыбаясь в ответ отстранилась. Да, теперь она знала совершенно точно.
-- Ну?
-- Что ну? -- переспросил парень, опуская её на пол.
-- Скажи, что ты почувствовал?
-- Э, ам... чего?
Эмма подавила смешок. Макс почесал свой затылок, немного смущаясь.
-- Я спросила тебя, что ты почувствовал, когда поцеловал меня? -- повторила девушка.
-- Эмм, -- он не решался, -- знаешь, наверное, зря я это. Мы же... и я говорил тебе про ту девушку и я, знаешь Эмм, я...
-- Я тоже ничего не почувствовала.
-- Правда? -- на его лице появилась облегчение и она поняла, что была права.
Между ними нет той искры, которая бывает между влюбленными, и её это совершенно не огорчало. Эмме нравился Макс, но этот поцелуй не взорвал сознание, не заставил трепетать душу, не дал сердцу той сладкой мучительно страстной истомы. Парень и девушка стояли рядом, в доме у озера. Они не знали, что будет дальше, да и зачем гадать об этом? Все, что сейчас было важно, это то, что они хотели быть друзьями.
***
