Пятничное утро принесло много суеты в маленький дом под крышей из красной черепицы. Волнующаяся в свой первый рабочий день мама, счастливая Кари, поймавшая ежика у двери и, ожидающая аудиенции у помощника ректора по учебной части, Эмма. Крестный должен был прийти с минуты на минуту, и когда в дверь постучали, Эмма вскочила с шоколадного, в тон её волос, мягкого дивана и в один миг очутилась на выходе.
Сэм улыбался, он был спокоен, доволен и счастлив: все дорогие ему люди были рядом.
Иногда, когда они говорили об отце, в его взгляде читалась тихая грусть. Лишь однажды за все сознательные годы своей жизни она видела его слезы — тогда, на кладбище. Только раз, и все. И она поняла, что даже сильные мужчины с твердой волей нуждаются в утешении. Тогда, среди толпы, по большему счету чужих им людей, она подошла и просто обняла его. И они стояли так очень долго и оба плакали, молча.
— Эмма, Эм?
Девушка очнулась от воспоминаний и подняла глаза. Она увидела несколько маленьких бумажных пакетиков, которые Сэм тряс перед её носом.
— Очнись, соня! — сказал он, подхватывая на руки подбежавшую Кари. — Знаешь, что это?
Он протянул пакетики — шесть штук — внутри что-то перекатывалось. Догадка не заставила себя долго ждать.
— Семена, — сказала она почти уверенно.
— Не просто семена, — поправил крестный, — это розы, твои любимые! Думаю, ты можешь посадить их у себя за окном.
Еще одна особенность их отношений: крестный знал о ней все, даже мама не знала столько. Они часто говорили по душам, делились переживаниями, обсуждали различные темы: от домашних до политических. С ним было интересно, и самое главное — она доверяла ему, не боялась непонимания. Вот и сейчас — он знал, что может успокоить её волнение перед предстоящей встречей, придать уверенность и поднять настроение.
— Спасибо, Сэм, — поблагодарила девушка и направилась в свою комнату, чтобы убрать драгоценный подарок.
Занятия садоводством не требовало немедленного исполнения, хотя ей и хотелось бросить все и с головой окунуться в свое хобби. Но не успела она сделать пару шагов, как её окликнули:
— Ах да, совсем забыл…
Эмма обернулась и увидела, как крестный достает из кармана рубашки седьмой пакетик. Еще секунда и она поймала его, взгляд скользнул по картинке с названием.
— Обожемой! — громкий визг огласил небольшую комнату, и в следующий миг девушка уже висела на шее задыхающегося мужчины.
«Black Baccara» — черная роза: прекрасный пепельный оттенок на сиренево-бордовых лепестках, завораживающая своей красотой форма и не передаваемый аромат, уносящий в мир грез. Эмма любила этот сорт больше всех, именно эти розы дали начало её хобби, она считала их волшебными, особенными, своими.
— Сээээээээм!
— Эмм, ты меня… заду-шишь! У-уф, если бы заранее знал твою реакцию, в жизни бы не принес их.
Эмма рассмеялась. Вскоре все семь пакетиков с драгоценными семенами лежали в ящике письменного стола, тем временем круглый стол в гостиной был накрыт и сервирован тремя фигурными чашечками. На зеленой, вышитой цветами скатерти стояла вазочка, до краев наполненная печеньем, содержимое же другой уменьшалось с невероятной скоростью.
— Кари! — серьезный тон сестры заставил малышку жалобно посмотреть на дядю, ища поддержки, но тот лишь пожал плечами и виновато улыбнулся. — Кари, — повторила Эмма. — Верни конфеты на место!
Девочка не решалась, но под устрашающий рявк сестры она быстро положила три леденца в вазу.
— Карманы, — терпеливо произнесла Эмма, и Кари, нарочно, расплакалась.
— Сэээээээм!
— О, Боже, — выдохнул он и развернулся к кухне.
Пока Сэм заваривал чай, а затем разливал его по ранее упомянутым чашкам, Эмма с серьезным видом объясняла сестре, почему же так вредно есть много сладкого. Девочка не долго возмущалась, но потом все же выпотрошила один карман, сделав вид, что второй пуст. Эмма обреченно вздохнула.
За чаем крестный сказал, что госпожа проректор по учебной части соизволила назначить ей аудиенцию на час дня, а, следовательно, через два часа ей — Эмме, нужно быть в кабинете оной особы. Поинтересовавшись, почему не раньше или позже, она узнала, что выбор времени связан с прибытием в академию некоторых учащихся. Вертолет ожидался к двум часам, основная же масса обещала быть в воскресение, и Эмма вспомнила, как Макс описывал это событие.
Студенты из разных стран слетались в международный аэропорт Германии, где пересаживались на небольшие частные самолеты академии. Каждый из трех Боингов-717 вмещает ровно 106 пассажиров. Ей ли, дочке пилота первого класса не знать, что это одна из культовых моделей современных авиалайнеров, правда, они не рассчитаны на дальние перелеты. Ну, кесарю — кесарево, а для перемещения на ближние расстояния — соответствующие по своим возможностям машины.
