После того как Анастасия, Кай и Элиас, словно очнувшись от долгого сна, узнали о тёмных, сокрытых от глаз смертных секретах прошлого, словно узрели лик самой смерти, они ощутили, как их плечи сгибаются под непосильной тяжестью ответственности за судьбу всего сущего, словно Атланты, держащие на своих плечах небесный свод. Бесконечный поток вопросов, сомнений и противоречивых чувств, словно ядовитый туман, окутал их разум, отравляя мысли и лишая покоя, и однажды вечером, словно на исповеди, когда они расположились на привал у потрескивающего костра, чьи языки пламени отбрасывали причудливые тени, Анастасия, словно израненный зверь, решила поделиться своими терзаниями с Элиасом, словно с самым близким и понимающим другом.
«Элиас… — начала она дрожащим голосом, в котором, словно в зеркале, отражались все её страхи и сомнения. — Я боюсь, что мы не справимся с этой непосильной ношей, что наши усилия тщетны, а надежды — лишь пустые грёзы. Все эти древние секреты, о которых мы узнали, вся эта ужасная правда о прошлом, словно змеиный клубок, сплелись воедино, и мне кажется, что это слишком большая ответственность для нас, простых смертных. Что, если мы ошибаемся в своих действиях и решениях? Что, если всё, что мы делаем, только усугубит и без того отчаянное положение, словно подливая масла в огонь?»
Элиас, всегда отличавшийся своим спокойствием, рассудительностью и мудростью, словно старец, познавший жизнь, посмотрел на Анастасию с искренним сочувствием и пониманием, словно видя её душу насквозь. «Я понимаю твой страх, Анастасия, — признался он, словно деля с ней её бремя. — Я тоже боюсь, как и ты. Мы все боимся, когда сталкиваемся с чем-то неизведанным, могущественным и неподвластным нашему пониманию, словно с тьмой, надвигающейся из преисподней. Но страх — это вовсе не проявление слабости, а лишь естественная реакция, неотъемлемая часть того, что делает нас людьми, то, что мы чувствуем, когда сталкиваемся с чем-то, что намного больше и сильнее, чем мы сами, словно с силами природы, которые невозможно контролировать».
Анастасия, словно ища спасения, вздохнула и отвела взгляд от огня. «Но как мы можем уверенно идти вперёд, как можем принимать решения, от которых зависит судьба всего мира, если нас постоянно терзают сомнения и страхи? — спросила она, словно моля о совете. — Как мы можем быть уверены в том, что наша миссия, наше предназначение — это единственно верный путь, ведущий к свету и спасению?»
Элиас, словно погрузившись в глубокую медитацию, на мгновение задумался, словно прислушиваясь к голосу своей души, а затем, вновь взглянув на Анастасию, произнёс: «Мы не можем быть уверены в этом, Анастасия, — никто в этом мире не может быть уверен абсолютно ни в чём, словно видеть будущее наперёд. Но это не значит, что мы должны сдаться и опустить руки, словно трусы, бегущие с поля боя. Мы должны доверять своим инстинктам, своей интуиции, своим чувствам, и, самое главное, мы должны доверять друг другу, словно членам одной семьи. Мы должны верить, что наши действия, даже если они кажутся нам неверными и ошибочными, всё равно являются шагом к чему-то лучшему, к искуплению грехов прошлого и к созданию светлого будущего. Даже если мы совершим ошибку, оступимся и собьёмся с пути, мы всё равно должны продолжать пытаться сделать то, что считаем правильным, то, что подсказывает нам сердце».
Кай, словно невидимый страж, всё это время сидел неподалёку, прислушиваясь к их разговору, и, услышав последние слова Элиаса, добавил, словно поддерживая его: «Мы не можем знать всего на свете, Анастасия, мы не всеведущи, словно боги, — но это не повод для отчаяния и разочарования. Мы можем продолжать идти вперёд, несмотря на страх и сомнения, потому что у нас есть надежда, словно компас, указывающий верный путь. Надежда на то, что мы сможем что-то изменить в этом мире к лучшему, что мы сможем защитить тех, кто нам дорог, тех, кто нуждается в нашей помощи, словно спасительный свет в кромешной тьме».
Анастасия, словно исцелённая, почувствовала, как тяжесть, словно давившая на её плечи, постепенно отступает, и её сердце вновь наполняется силой, верой и надеждой. «Вы правы, друзья мои, — произнесла она с улыбкой, в которой отражалась искренняя благодарность. — Я по-прежнему боюсь, но я также верю в нас, в нашу дружбу, в нашу любовь и в нашу общую миссию. Я верю, что мы сможем справиться со всеми трудностями, преодолеть любые преграды и победить любую тьму, если будем держаться вместе, если не потеряем веру в себя и друг в друга, словно три богатыря, стоящие плечом к плечу».