Пробуждение (СИ) полностью

— Вы. Все. Люди. Сумасшедшие, — раздельно сказал Нцхл, подтверждая каждое слово тычком когтя в живот. Йаати каждый раз дергался. — То, что вы называете нашим уродством — дело рук Крэйнов. Вы — союзники Крэйнов. Мы не хотели войны с вами. Мы хотели только мира. Места для жизни. У вас хватало места. Но, когда мы пришли в ваш мир, вы первые напали на нас. Что мы, по-твоему, могли сделать? Умереть?

Расскажи это Шу, мрачно подумал Йаати. У которого вы и ваши твари убили родителей и двух младших братьев. Но вслух он всё же это не сказал. В голове у него начался кавардак. Нцхл, разумеется, врал — во многом или же почти во всем. Но он сам видел людей и фтангов, превращенных Крэйнами в жутких биороботов, — и это вот воспоминание нельзя было ни забыть, ни оспорить.

Йаати вдруг вспомнились мерзкие плакаты в караулке — особенно тот, где здешний солдат стрелял в голову собрату Нцхла. Нет, военная пропаганда, всё такое… но в ней было что-то… глумливое и злобное. Это он тоже не мог отрицать. С другой стороны, Шу ему очень нравился. В нем-то уж точно не было ничего… вот такого. Но, может быть…

— Вы. Все. Люди. Сумасшедшие, — вновь повторил Нцхл, старательно тыкая когтем в голый живот Йаати. — Вы ненавидите всё, что не похоже на вас. Я говорю с тобой лишь потому, что ты не кажешься мне таким сумасшедшим, как другие.

Спасибо, зло подумал Йаати. Эта манера разговора, когда один собеседник свободно стоит, а второй распялен, как бабочка в коллекции, и в него всё время тычут, уже начала его утомлять. Страшно хотелось просто послать Нцхла с его Господином подальше — а там будь, что будет. С другой стороны… правда в словах фтанга была. Если бы он появился вдруг дома, в его комнате, — Йаати сразу набросился бы на него, дубасил бы стулом или что там ещё попадет под руку, и не остановился бы, пока бы не понял, что гадина мертва. И потом бы, конечно, испытал радость и облегчение. Так что реакция здешних людей на появлений Хи`йык ничуть его не удивляла, честно говоря. Но они, в конце концов, были у себя дома, — а в то, что Хи`йык рвались принести им благо, он всё же совершенно не верил. Пусть даже они беглые рабы Крэйнов — он не знал, как они попали в рабство. Просто вот так? Или… за что-то? Но разве бывает преступление, столь ужасное, что за него можно обратить в рабство целый народ?..

Йаати не знал, до чего бы он в итоге додумался, и на что решился, — то есть, совершенно, — но тут за спиной у него что-то мягко зашелестело, и он почувствовал, как волосы поднимаются на голове. Не от ужаса, нет — воздух вокруг наполнился электричеством.

Генератор запускается, понял Йаати. Отвяжите! — он захотел это крикнуть, но слова словно застряли во рту. Что-то мягкое заструилось по его спине, заду, по ногам — включилось силовое поле. Нцхл стоял, как баран, очевидно, не видя, в чем дело — впрочем, он в любом уже случае безнадежно опаздывал… За спиной резко зажужжало, загудело, зашипело, её волной обдало резкое тепло… и ещё что-то, колючее, обжигающее током. Зуд от колючих разрядов расползался по всему телу, отдаваясь где-то глубоко — то ли в голове, то ли в самой его сути…

Это же… — начал думать Йаати. В тот же миг мир вокруг вновь рассыпался на сотни взглядов-осколков, и он отчаянно бросился в них, стараясь не думать вообще ни о чем.

Мир вокруг закружился, земля под ногами пропала, и Йаати словно полетел куда-то. Через миг всё прекратилось, но пейзаж изменился совершенно: он стоял на обочине пыльного шоссе, рассекавшего болотистый пустырь, окруженный далекими серыми башнями — наверное, домами. Мутно-багровое, чудовищное солнце висело низко на западе. В лицо ударил сухой, жаркий и дымный воздух вечера позднего лета. Йаати перевел взгляд в сторону… и рванулся назад, в то последнее мгновение, что у него ещё оставалось.