Пробуждение (СИ) полностью

Выбросив на пол бесполезные сейчас накопители, Йаати быстро закончил ревизию. Ему досталось десять гранат и три сотни патронов, — вполне достаточно для боя, который он задумал, — два противогаза (очень кстати, учитывая милую способность кхринов выпускать в воздух всякую дрянь), большая аптечка и какой-то диковинный прибор, похожий на электробритву с рамкой-ручкой. Покрутив его в руках, Йаати выяснил, что эта штука предназначена для уколов, — в неё вставлялись большие ампулы, которых в аптечке нашлось аж четыре. Судя по всему, в них был тот же приснопамятный шуулан, но Йаати передернуло: тыкать себя иглой в зад он не смог бы, наверное, даже под страхом смерти. Впрочем, иглы у этой штуки не было, только какое-то сопло с проволочной петлей, чтобы его нельзя было прижать к коже, — но это внушало ему ещё меньше оптимизма. Судя по нанесенным на корпус картинкам, эту штуку надо было приставить к ране и сделать «укол» прямо в неё. Йаати вовсе не был уверен, что решится на такой ужасный подвиг. С такими вот штуками, пневматическими иньекторами, он уже был знаком: таким ему делали прививки. Врач уверял, что это ну совсем не больно, — и, как обычно, соврал: Йаати показалось, что в зад ему загнали раскаленную иглу, и он заорал не своим голосом. Пусть тогда ему было всего-то семь лет, — но вспоминать об этом до сих пор было стыдно…

При мысли, что он проделает что-то похожее со своим развороченным мясом, Йаати передернуло… но он тут же усмехнулся: вопя от боли и истекая кровью он что угодно сам с собой проделает, лишь бы это кончилось… к тому же, он уже знал, как действует шуулан…

Он опомнился и недовольно помотал головой. Сидеть тут было очень удобно и уютно, но не стоило, — вой сирены назойливо бил по ушам, и смысл его проникал даже в кости: «Гибнем! Враги! Все к оружию!». Йаати и так понимал, что гибнет: если Хи`йык откроют портал в свой мир, судьба его будет крайне незавидна. Он был уверен, что не попадет в руки тварей живьем, — к его счастью, глубокие пропасти попадались тут едва ли не на каждом шагу, — только вот помирать ему вовсе не хотелось, и он готов был сделать всё, чтобы победить и остаться в живых. По крайней мере, если он всё же умрет, ему будет почти не обидно.

Быстро собрав ранец, Йаати выпихнул его на крышу, вылез сам, влез в лямки, легко соскользнул на пол. Теперь он был вроде бы готов… только вот идти в бой нагишом не хотелось: он чувствовал себя слишком беззащитным, да и стеснялся предстать перед врагами в таком виде, как ни смешно это было. Время, не время, — но это казалось ему очень важным, и, недовольно мотнув головой, он помчался в казарму.

К его счастью, склад обмундирования нашелся очень быстро. И не только форма, но и то, что надевали под неё, так что Йаати оделся по полной программе, — в конце концов, очень скоро он мог отдать концы, а на столь важном событии (ничего важнее в его жизни точно не случится), надлежало присутствовать при всем параде. Трусов тут, правда, не нашлось, только какие-то штаны, вроде тренировочных, и фуфайки, — на взрослого они налезли бы в обтяжку, а Йаати пришлись почти впору, он был всё же рослый для своих лет. Форменные штаны из какой-то противно шуршащей, синтетической, наверное, непромокаемой ткани, — с резинками на щиколотках. Серый длинноватый свитер. Куртка. Все ботинки, правда, оказались Йаати велики, и с ними он решил не морочиться. В своих босых ногах он не видел ничего ужасного, да и здесь, на гладких металлических полах, они оказались очень цепкими, что только что спасло ему жизнь, — если бы он поскользнулся, то просто улетел бы в пропасть.

К своей невероятной радости, в казарме он нашел длинный нож с черной, резиновой рукоятью, — он лежал на постели в синевато-серых пластмассовых ножнах, вероятно, забытый второпях своим прежним владельцем, и Йаати немедленно цапнул его. Жуткая эта штука не походила ни на один нож, виденный им в своей недолгой жизни, — острым углом срезанная на конце, заточенная с одной стороны толстая полоса сиренево-черного металла, ни разу не похожего на сталь. По лезвию густо бежали мелкие, как крупа, зазубрины, очень неприятные даже на вид, а длиной оно было сантиметров в тридцать, — собственно, не нож даже, а уже почти тесак. Таким голову, наверное, снести можно… но как раз такой штуки ему тут и не хватало. Даже очень не хватало.

Йаати вспомнил, как голыми руками отбивался от толпы зенгов, и передернулся. Хорошо всё же, что там было темно, и можно было думать, что это просто толпа злобных карликов в дурацких костюмах или просто какие-то нелепые ожившие куклы, — иначе он точно свихнулся бы от страха…