Йаати стоял посреди этой улицы, ёжась от холода, почему-то совершенно нагой, испуганно оглядываясь, — но вокруг не было ни души. Лишь где-то далеко за крышами завывала какая-то сирена, — высокий, металлический, вскрикивающий звук, жутко чужеродный. От него туго сводило мышцы живота, а всю кожу покрывало мучительным ознобом. Сейчас всё кончится, с тоской подумал Йаати… и проснулся.
Мальчишка вскинулся и сел, ошалело осматриваясь. Он был в небольшой шестигранной шахте, заваленной какими-то мягкими упаковками, — закопавшись в них он и спал. Или, скорее, бессовестно дрых, — голова у него была удивительно ясной и свежей, и он понял, что спал много часов.
При этой мысли Йаати подскочил, — он, наконец, вспомнил, что Нцхл обещал через девять часов открыть портал, — но нога соскользнула, и он опрокинулся на спину. Высоко над ним светила тусклая, мертвенно-синяя лампа, — она, наверное, перегорала и неритмично мерцала, мертвенно потрескивая. Разбудивший его металлический, вскрикивающий вой звучал на самом деле, только где-то далеко. Йаати ошалело закрутил головой, стараясь понять, откуда он доносится. Сперва шахта показалась ему совершенно глухой, — попросту говоря, готовым склепом, — но сейчас он разглядел в её стене узкое прямоугольное окно. Довольно высоко, — но он подскочил, уцепился за его край, подтянулся и выглянул наружу. Опять какой-то полутемный зал, освещенный лишь темно-синими, в черных и белых узорах экранами, закрепленными на стенах, — почему-то одними экранами без пультов. Тут никого, вроде бы, не было, и Йаати, перекатившись через край, мягко спрыгнул вниз. Как всегда утром, ему хотелось сразу в туалет, есть и пить. При всем этом он чувствовал себя очень даже бодро, — долгий сон явно пошел ему на пользу.
Осмотревшись, — как он уже и ожидал, весь зал был заставлен такими же шестигранными колоннами, — Йаати бодро побежал вдоль стены. Ему повезло, — вместо двери тут был проем, перекрытый силовым полем, и сквозь него он выскочил в коридор, ёжась от колючих разрядов. Здесь оказалось неожиданно холодно, и он ещё прибавил темп, — просто чтобы согреться. Он уже наловчился бегать по твердому, не долбя по полу пятками, а опираясь сначала пальцами и подушечками ног. Получалось легко, упруго и бесшумно.
Сам коридор был почти обычный по размерам, со странными розовато-синими лампами. Справа и слева тут мелькали двери, — тоже вполне себе обычные, — и Йаати, опомнившись, подбежал к одной. Судя по всему, его снова занесло в жилой блок, — за дверью оказалась казарма с двухярусными койками и единственной тусклой синей лампой на дальней стене.
Йаати шарахнулся назад и помчался зигзагом, высматривая туалет. Через минуту, к счастью, тот нашелся, и ещё через минуту он вернулся в коридор, чувствуя себя уже почти человеком. Живот, однако, тут же зверски заурчал, —
Налопавшись, Йаати страшно захотел пить, — и жадно присосался к ближайшему крану. Вода была холодная, отдающая железом, — но дома он привык и к такой. Вот теперь тело успокоилось, не напоминая о себе ничем, кроме полной готовности, — и Йаати вновь выскочил в коридор. В конце его зиял темный проем, — и он помчался в ту сторону.
Проем перекрывало силовое поле. Он невольно притормозил перед ним, — и лишь поэтому не улетел с ходу в пропасть. Проем выходил на узкую террасу, протянувшуюся вдоль очередного колоссального каньона. Увидев его, он затормозил уже окончательно, — и замер, запалено дыша. Слева каньон упирался в монолитную стену, справа расходился надвое под углом в сорок пять градусов, — и Йаати быстро пошел в ту сторону. Снова захотелось побежать, но это желание он подавил, — улететь в пропасть ему всё же не хотелось.
Справа в стене вновь открылся перекрытый силовым полем проем. Он вел в такой же высоченный полутемный зал, едва освещенный закрепленными на стенах экранами, и Йаати, чуть подумав, вошел в него. И тут же замер, словно натолкнувшись на стенку. Здесь пахло, — чем-то горьким, неприятно знакомым, но он никак не мог вспомнить, — чем. Зато то, что рядом с казармой должен быть и арсенал, он помнил даже слишком хорошо.
Проклиная свою глупость, — об этом ему точно стоило подумать раньше, — Йаати снова побежал вперед, к призывно светлевшему в дальней стене туннелю. И вновь замер, теперь уже окончательно.
