— Пойдем туда, — сказал он. — Там, рядом, арсенал есть. Возьмем оружие, будем драться. Пока… ну, пока можем.
Ну и правильно, подумал Йаати.
Они спустились в коридор. Йаати посмотрел на сброшенную им одежду, передернулся, и одеваться не стал, — не хватало ещё одеваться на кровищу… да и перед Шу неловко, вот смех-то…
Шу вновь как-то странно взглянул на него, но так ничего и не сказал, просто молча зашагал вперед. Тут же над их головой возникли гудящие призраки
Йаати как-то равнодушно подумал, как они с Шу будут выбираться отсюда… но оказалось, что лифт, — тот самый, что отказался спускаться в первый раз, — вполне действует, надо лишь переключить что-то на пульте…
Они спустились на нижний ярус, побрели по просторным, полутемным туннелям, на сей раз, пустым. Йаати кусал запекшиеся губы, то и дело спотыкался, — идти было больно, вообще больно было двигаться, больно жить, невыносимо болела голова… Шу поддерживал его под руку, но Йаати не вырывался, — вновь грохнуться башкой об пол ему всё же совершенно не хотелось, ему и одного раза хватило, более чем…
Убью, подумал он о Хи`йык, прижмуриваясь от боли. Всех. Хватит. Надоели. Нет, ну сколько можно-то?.. Он, конечно, всегда рад помучиться, — но всему ж пределы есть. Нельзя так издеваться над ребенком…
Йаати попытался вспомнить, кто тут ребенок, но так и не смог. Кровь, засыхая, противно стягивала кожу, ранки пекло и дергало, — точно, воспаление… и пить так хочется, что даже противно… нельзя доводить тело до такого, это гадость… даже думать нормально и то трудно, а я так не хочу, мне думать всё же нравится… кто бы там что ни говорил…
Йаати не знал, до чего он бы в итоге дошел (на самом деле, ему даже думать об этом не хотелось, — до полной фигни, конечно же), но они с Шу, в конце концов (и довольно быстро, как оказалось) добрались до казармы, где нашелся кран с водой. К нему Йаати тут же присосался… а потом заметил на стене щиток «заправочной станции».
— Опомнился? Пошли давай.
Он отпер примыкающий к казарме арсенал… и Йаати удивленно моргнул. Здесь тоже было всё, — и более чем. Винтовки, пулеметы, гранаты… гранатометы, — ручные и автоматические. Реактивные огнеметы. Дроны. Жаль лишь, что всё это богатство рассчитано минимум на роту отлично подготовленных солдат, а не на двух мальчишек…
— Ну, и что мы будем со всем этим делать? — спросил он.
— Сейчас посмотрим, — Шу отошел к терминалу. Йаати терпеливо ждал. — В общем, диспозиция такая, — сказал Шу через минуту, всё ещё глядя в экран. — Хи`йык частично вырубили системы внутренней обороны, — в том числе, и в этом коридоре тоже. В два других они не сумеют войти, — там
— И что? — новость, разумеется, радовала, — но не так, чтобы очень уж сильно. Йаати вспомнил зиявшие в крыше Цитадели шахты, — он понятия не имел, куда они ведут, и как глубоко по ним могут спуститься твари… а помирать ему всё же не хотелось, — во всяком случае, не раньше, чем сдохнет последний Хи`йык.
Шу пожал плечами.
— В принципе, я могу включить здесь эффекторы Волны, но не знаю, сколько это займет времени. Наверное, я даже системы внешней обороны смогу включить, и тогда они просто уничтожат Хи`йык, но я даже не знаю, что с ними. Если они просто испорчены, системы саморемонта должны их восстановить… ну, когда-нибудь. Если заблокированы программно, — надо сидеть и разбираться, а времени на это нет.
— А почему тогда нельзя вывести из стазиса ещё кого-нибудь? — с крайним интересом спросил Йаати. — Почему только мы?
Шу криво усмехнулся.
— Я на самом деле повстанец. Из тех людей, которые против Хи`йык, но и служить Крэйнам тоже не хотят. Они из людей зомби делают, знаешь? Рабов.
— Знаю, — Йаати вновь вздохнул. Вот и его геройская возня с мертвецами тоже оказалась ненужной, вот же гадство…
— Откуда? — Шу удивленно взглянул на него.
— Видел, — буркнул Йаати. — В той рубке у реактора.
— И не сказал мне, потому что считал меня лоялистом?
Йаати смутился.
