— Это здорово, конечно, — сказал он, — но как мы потащим с собой эту дуру? Она весит, наверное…
— Шестьдесят килограммов, — сказал Шу, снова сверившись с описью. — И предназначена, вообще-то, для боя на открытой местности, на дистанции до шестисот метров. Тут она только потому, что квантовыми снарядами нельзя стрелять из рельсовых или гаусс-пушек. Лишь из порохового оружия. Только вот габариты у него побольше, и вес тоже.
— Ну, и что нам теперь делать? — спросил Йаати. Несмотря на тяжесть, бросать винтовку не хотелось. Такая огневая мощь им очень пригодилась бы, — да и смотрелась она почти привычно, похоже на обычное оружие Сарьера.
Шу мрачно почесал в затылке — видно, бросать винтовку не хотелось и ему.
— Давай сверху пристроим. Надеюсь, не свалится по дороге…
Морочиться с выбором позиции они не стали, — Шу остановил погрузчик у ведущих в основной туннель дверей казармы. До ворот портальной шахты отсюда было метров сто, — пожалуй, маловато, решил Йаати, но хоть арсенал можно будет взорвать, если один из нас уцелеет…
Они поставили у двери винтовку, потом, — автоматический гранатомет. Как сказал Шу, он стрелял на два с половиной километра, — правда, только навесным огнем, что здесь не получилось бы, — а его осколочно-кумулятивные гранаты пробивали трехдюймовую броню.
— У снайперки в магазине всего пять выстрелов, — сказал он, регулируя прицел. — Тут, — двадцать восемь, но перезаряжается эта дура долго. В общем, так: я перезаряжаю — ты стреляешь. Я стреляю, — ты перезаряжаешь. Прикрываем друг друга, понимаешь?
— Угу, — кивнул Йаати. — Только перезаряжать это всё я не очень умею.
Шу усмехнулся.
— Садись сюда, я покажу…
Смешно, — но теперь, когда всё было сделано, Йаати ждал появления Хи`йык с нетерпением, — сидеть без дела было сразу и скучно, и тошно. Да и заплатить по счетам ему тоже очень хотелось, чего уж там…
К счастью (если можно было так сказать) ждать ему почти и не пришлось. Едва Шу показал ему, что со всем этим делать, и они просто сели у оружия, створки ворот всё же дрогнули и с гулом поползли в стороны. Йаати быстро катнулся к гранатомету. Показанная Шу поза для стрельбы из него была, по его мнению, невыразимо дурацкой, — не лечь за оружие, опираясь на локти и держась за ручки (они тут, кстати, были), а совсем наоборот, — развернуться задом наперед, сидя на этом самом заду и упираясь пятками в основания ног станины. Целиться так было не слишком удобно… но, к счастью, не слишком и нужно, — гранаты, как сказал Шу, давали при взрыве массу мелких осколков, летевших во все стороны метров на пять. Промахнуться не страшно, — результат будет тот же…
Свет в туннеле был тусклый, и сейчас Йаати словно смотрел на ярко освещенную сцену театра. За воротами, в мощном потоке льющегося снаружи багрового света, стояли
«Здравствуй, жопа, Новый Год!», — зло и весело подумал Йаати, и нажал спуск.
Как оказалось, Шу знал, что показывал, — гранатомет запрыгал, как отбойный молоток, больно долбя по пяткам, и Йаати всё же пожалел, что на нем нет ботинок. Перед глазами заметалось бледное пламя, треск выстрелов ударил по ушам, — хотя на нем сейчас была нарочно надетая каска с наушниками. Без них он бы, наверное, вообще оглох. Взрывов гранат видно не было, — просто
