Я — Ловец. Моя работа заключается в том, чтобы отправлять задницы призраков в Иной Мир. Не всегда попадаются спокойные духи. Встреча с ними усложняет мою и без того сумасшедшую жизнь. Но от этого не убежать, как бы сильно не хотелось иной раз. Все стало просто ужасно, когда кто-то открыл Портал, выпустив наружу темную Сущность, а еще лучший друг признался мне в любви. Однако все это блекло на фоне назревающего зла, готово вот-вот ворваться в наш мир — мир живых.
Для того чтобы явилось в свет какое-нибудь крупное зло, нужен один день, а чтобы стереть его с лица земли, потребуется несколько столетий.
Л. Блан
Проговаривая про себя Кодекс Ловцов, зазубренный от корочки до корочки, я тем самым пыталась успокоить взыгравшие нервы и вернуть терпение, безжалостно отнятое догонялками за Заблудшей душой. Каждый раз, получая задание, я боялась, что мне попадется именно такой вид духов. К счастью, подобных случаев происходило немного за всю мою работу в Службе Доставки, но этих разов было предостаточно, чтобы возненавидеть Заблудших. Их чертовски сложно поймать. Некоторых — невозможно. Это относится к тем, кто пробыл в мире живых более ста лет. Чем дольше они здесь, среди людей, тем неуловимее становятся. И опаснее.
Заблудший, которого я преследовала вот уже несколько часов, умер тридцать пять лет назад. Прошло больше четверти века с тех пор, как по тем или иным причинам он не смог попасть в Иной Мир и бродил среди живых. По идее, его поимка не должна была затянуться на такое количество времени.
Однако что-то пошло не так.
Наверно, все дело в летних каникулах, которые начались пару дней назад. Я расслабилась, осознав, что целых три месяца не придется думать об учебе. Минувший год сильно вымотал меня. Но что будет в следующем? Боже. Страшно представить. ЕГЭ и все дела… Брр.
Я поежилась и встряхнула головой. Ни к чему мне сейчас мысли о грустном. Необходимо сосредоточиться на призраке, поймать его, доставить к Порталу, а затем отправиться домой и завалиться спать.
Да, именно так и сделать.
Обернувшись, я убедилась, что кроме парня в желтой футболке и наушниках поблизости никого нет. Дождалась, когда шатен уйдет достаточно далеко, и крепко сжала в пальцах медальон, висящий на шее, в форме идеально ровного круга с кольцами иероглифов по краям. В центре находился еще один круг — переключатель в виде компасной стрелки. Там, где находился юг, был изображен открытый глаз. Там, где север, закрытый. Стрелка указывала в сторону. Я взяла медальон в ладонь и повернула ее на север.
Сквозь меня прошла волна неистового холода, но через секунду я почувствовала себя, как обычно, ощущался лишь легкий озноб. Это привычная температура для того места, куда я попала. Нет. Я стояла на все том же месте в двадцати шагах от продовольственного магазинчика. Только все вокруг изменилось. Цвета исчезли, и мир превратился в черно-серую картинку. Именно так все видит призрак после смерти.
Медальон в моей руке — переходник. Он делают меня невидимой для живых и видимой для мертвых. Я не знаю, как работает этот механизм, но это волшебство в чистом виде. Следует внимательно выбирать время перехода, чтобы никто этого не увидел. Я бы свихнулась, если бы человек на моих глазах просто взял и исчез.
То место, куда медальон перебрасывает, называется Серединой. То есть, это уже не мир живых, но еще и не мир мертвых. В Середину попадают души после смерти и блуждают среди живых, невидимые, неслышимые, неосязаемые, до тех пор, пока их не найдем мы — Ловцы.
Оказаться в Середине можно, если компасную стрелку указать на север, где находится закрытый глаз, что означает смерть. Открытый глаз на юге — жизнь. Вернуться в мир живых можно, если стрелку перевести на юг.
Я подняла голову и устремила взгляд на недосягаемое небо, которое утратило палитру нежных, мягких оттенков от хмуро-голубого вблизи до красноватого вдали, и стало серым. В спину подул сильный ветер, прогоняя по телу волну диких мурашек, и я заставила себя, наконец, сдвинуться с места.
Набравшись решимости и сделав глубокий вдох, я бодро рванула в узкий переулок, где, по моим предположениям, десять минут назад побывал Заблудший. Ага, вот и его След — угольно-серая, тонкая, зигзагообразная полоса. Но она стремительно таяла, поэтому нельзя медлить.
Я торопливо двигалась по Следу призрака. Через пару минут выскользнула из переулка и оказалась на небольшой круглой площади с милым, неработающим фонтанчиком и кучей ржавых в нем пятаков. Здесь тихо и почти всегда безлюдно. Особенно по вечерам. Когда фонтан работал — а это было в доисторическое время — сюда приходили ворковать влюбленные парочки. Призраки не любят такие места. Они предпочитают находиться среди большого скопления людей. Кто-то забавы ради, кто-то для подпитки энергией…
Здесь След оборвался, но вдруг с запада повеяло могильным холодом.
Это ощущение ни с чем не перепутать.
Резко остановившись, я обернулась в ту сторону, откуда почувствовала присутствие Заблудшего. Прищурившись, увидела, как у старого, двухэтажного здания из белого кирпича проскользнул вытянутый, дымчатый, плотный сгусток, смутно напоминающий человеческую фигуру.
Попался!
