История начинается с того, как Максим, 23-летний программист из нашего времени, после трагической гибели просыпается в утопическом будущем. В этом мире каждый человек обладает личным ИИ-имплантом, а общество разделено на социальные слои. Максиму предстоит освоиться в школе будущего, найти друзей и научиться взаимодействовать со своим ИИ по имени Рэн. Постепенно он обнаруживает, что его прошлый опыт программиста дает ему уникальное преимущество в понимании и развитии возможностей импланта.
Тьма расступалась неохотно, словно вязкая жидкость. В голове пульсировала тупая боль. Максим попытался пошевелиться, но тело казалось чужим, непослушным. Он помнил темную улицу, крики, острую боль в боку… и почему-то рассыпающиеся по асфальту карты “Магии”.
“Больница?” — мелькнула первая осознанная мысль. Но запахи были не те — никакой антисептики, только легкий озоновый аромат, как после грозы.
Он медленно открыл глаза. Яркий свет заставил его зажмуриться, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Когда зрение немного прояснилось, он увидел… голографическое окно, парящее прямо перед ним:
Максим резко зажмурился и снова открыл глаза. Текст никуда не исчез. Он несколько раз моргнул, потряс головой, но голограмма оставалась на месте. Сердце начало колотиться где-то в горле.
“Нет-нет-нет,” — он сжал виски руками. — “Это просто сон. Очень реалистичный сон. Сейчас я проснусь…”
Но реальность упрямо отказывалась исчезать. Каждая деталь вокруг была слишком четкой, слишком осязаемой для сна. Он щипал себя за руку, но боль только подтверждала — это происходит наяву.
Его взгляд упал на собственные руки, и паника усилилась. Молодые, без единого шрама и мозоли. Исчезла даже татуировка на запястье — вечное напоминание о неудачном браке. Он судорожно провел пальцами по коже, словно пытаясь нащупать знакомый рисунок под поверхностью.
“Может, я в коме?” — лихорадочно размышлял он. — “Или это последствия травмы? Галлюцинации от потери крови?”
В стене напротив кровати он заметил свое отражение. Из зеркала на него смотрел незнакомый молодой парень: растрепанные русые волосы, серые глаза, бледная кожа. Ни следа щетины, ни намека на морщины, которые начали появляться у тридцатитрехлетнего программиста после развода. Максим поднял руку — отражение повторило движение. Он скривился — парень в зеркале сделал то же самое.
— Это не может быть правдой, — прошептал он, и звук собственного голоса — незнакомый, молодой — заставил его отшатнуться от зеркала.
Он начал лихорадочно осматривать комнату, пытаясь найти хоть что-то знакомое, привычное. Но вместо компьютера, книжных полок и постеров с любимыми группами его окружали странные светящиеся панели и голографические дисплеи.
Максим снова и снова прокручивал в голове произошедшее, пытаясь найти логическое объяснение. Все прочитанные книги о попаданцах, все просмотренные фильмы о путешествиях во времени вдруг показались жестокой насмешкой — никакие истории не могли подготовить его к реальности происходящего. Одно дело — читать о героях, оказавшихся в других мирах, и совсем другое — испытать это на себе.
Голос в голове был женским, мелодичным и… абсолютно искусственным. Максим вздрогнул и зажал уши руками, но голос продолжал звучать внутри черепа.
— Я схожу с ума, — пробормотал он, сползая по стене на пол. — Точно схожу с ума…
— Мак, милый! — раздался незнакомый женский голос, полный тепла и беспокойства. — Как ты себя чувствуешь? Врачи сказали, что сегодня тебе уже можно в школу, но если плохо…
Этот голос… он был чужим, но что-то в нем заставило его сердце болезненно сжаться. Воспоминания о собственной матери нахлынули внезапно — ее морщинки вокруг глаз, запах корицы на кухне, теплые руки, перебирающие его волосы… Мама, которая сейчас, наверное, сходит с ума от горя, потеряв сына.
— Я… — он не мог говорить, горло перехватило. Слезы подступили к глазам.
— Мак? Ты меня слышишь? — в голосе послышалась тревога.
— Д-да, — он с трудом сглотнул комок в горле. — Я… я в порядке.
“Я в порядке” — какая нелепая ложь. Он был дальше от “в порядке”, чем когда-либо в жизни.
— Замолчи, — прошипел Максим, сжимая голову руками. — Ты ненастоящая. Все это ненастоящее.
— Это какой-то кошмар, — простонал он. — Я просто хочу проснуться…
