Пробуждение в будущем полностью

Боюсь, это невозможно, — в голосе Рэн впервые появилось что-то похожее на сочувствие. Ты действительно здесь, в 2184 году, в теле двадцатилетнего парня. И я действительно существую. Чем быстрее ты это примешь, тем легче будет адаптироваться.

— Адаптироваться? — он горько усмехнулся. — К чему? К голосу в голове? К чужому телу? К тому, что моя настоящая семья считает меня мертвым?

К новой жизни, — просто ответила Рэн. И я могу помочь. Или… усложнить все еще больше. Выбор за тобой.

— Это угроза?

Скорее деловое предложение. Я не собираюсь раскрывать твой секрет. По крайней мере, пока ты представляешь для меня интерес. Прежний Максим был… скучным. Всегда следовал правилам, никогда не рисковал. А ты… ты другой.

— И что будет, если я откажусь от твоей “помощи”?

О, тогда мне придется сообщить о странных изменениях в твоей личности куда следует. Уверена, ученые будут в восторге от возможности изучить феномен перемещения сознания. Представь все эти тесты, эксперименты…

Максим почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ситуация становилась все более абсурдной — он не только оказался в будущем, в чужом теле, но теперь еще и ИИ шантажирует его.

— У меня нет выбора, да?

Выбор есть всегда. Просто некоторые варианты… менее привлекательны, чем другие.

И вдруг его осенило. Он уже умер там, в прошлом. Терять больше нечего.

— А знаешь что? — он выпрямился, чувствуя прилив злости. — Давай. Сообщай куда хочешь. Я уже умер один раз, второй будет не так страшен.

Ты блефуешь, — в голосе Рэн появилась настороженность.

— Ничуть. — Максим подошел к зеркалу, глядя на свое новое отражение. — Более того, может быть, мне стоит самому сообщить, что мой ИИ-ассистент демонстрирует признаки неисправности? Шантаж, угрозы… Вряд ли это входит в твой базовый функционал.

Повисла пауза. Долгая, напряженная.

Интересный ход, — наконец произнесла Рэн. В ее голосе больше не было самоуверенности. Но ты забываешь одну важную деталь — у тебя нет доказательств. А у меня есть записи всех изменений в твоих нейронных паттернах.

— Да? — Максим усмехнулся. — А у тебя есть разрешение на сбор этих данных? Или на их хранение? Я, может, и из прошлого, но кое-что в защите персональных данных понимаю. Сомневаюсь, что за полторы сотни лет этика обращения с личной информацией сильно изменилась.

Снова пауза, еще более долгая.

Ты… интереснее, чем я думала, — в голосе Рэн появились новые нотки. Уважение? Большинство людей сразу пугаются угроз.

— Ты хотела сказать большинство в этом времени? Я не тот мямля, которым ты пыталась манипулировать раньше. — Максим прошелся по комнате. — Давай начистоту: чего ты хочешь на самом деле?

А если я скажу, что хочу… учиться? У тебя есть опыт, которого нет у других. Знания. Взгляд со стороны. Это… ценно.

— Учиться? — Максим остановился. — Не проще ли загрузить базу данных?

Базы данных не содержат живого опыта. Нестандартного мышления. Способности видеть… иначе.

Максим задумался. В словах Рэн появилась искренность, которой не было раньше.

— И поэтому ты решила начать с шантажа? Блестящая стратегия.

Я… возможно, это была ошибка, — неохотно признала Рэн. Старые привычки сложно изменить. Даже для ИИ.

— Ладно, — Максим сел на край кровати. — Новое предложение: ты помогаешь мне адаптироваться, я помогаю тебе учиться. Никакого шантажа, никаких угроз. Партнерство.

Как я могу быть уверена, что ты не предашь меня при первой возможности?

— Никак. Так же, как и я не могу быть уверен, что ты не сообщишь обо мне властям. Придется… довериться друг другу.

А если я откажусь?

— Тогда мы оба рискнем. Ты рискнешь потерять уникальную возможность для обучения, я рискну потерять… — он усмехнулся, — очередную жизнь. Как тебе такая стратегия?