“Красиво,” – он встал в стойку. “Теперь вижу, почему все так стремятся к тридцатой ступени.”
Зик атаковал без предупреждения. Его движения стали резче, быстрее, каждый удар оставлял в воздухе светящийся след. Максим уходил от атак, но теперь это требовало полной концентрации.
“Больше не танцуешь?” – Зик усмехнулся, его свечение усилилось. Тридцать первая ступень, отметил Максим. Затем тридцать вторая.
Очередная серия ударов прижала его к стене. Впервые за весь спарринг Максим был вынужден отвечать – блок, удар, снова блок. Воздух вокруг них наполнился энергией, от которой покалывало кожу.
Максим пропустил сильный удар по касательной, чувствуя, как препарат усиливает их восприятие. Квантовые поля вокруг становились всё ярче, а их канал связи пульсировал, готовый раскрыться полностью.
“Время проверить твою теорию,” – Максим позволил препарату углубить их соединение. Вместо обычного усиления сигнала между человеком и ИИ, жидкость словно растворяла барьеры между квантовым и физическим мирами.
“Да…” – Максим ощутил, как их канал раскрывается подобно цветку. Каждый лепесток – новый уровень восприятия. В обычной синхронизации такое было бы невозможно, но их модифицированная связь позволяла удерживать все грани контакта одновременно.
Энергия хлынула через расширенный канал. Не грубым потоком, а тысячей маленьких ручейков, каждый из которых находил свой путь в пространстве между сознаниями. Препарат делал эти пути видимыми – сеть серебристых нитей, связывающая человека и ИИ в единое целое.
“…двигаться как один,” – закончил Максим.
А затем появилось свечение.
Не голубое, как у Зика, а серебристое, с радужными всполохами. Оно струилось по коже подобно жидкому металлу, закручивалось спиралями вокруг рук и ног.
“Что за…” – Зик на мгновение застыл, его глаза расширились.
Этой секунды хватило. Максим скользнул вперед, уходя от стены. Его движения больше не были просто быстрыми или точными – они словно прорезали само пространство, оставляя за собой радужные следы.
Зик попытался контратаковать, но теперь его удары казались медленными, предсказуемыми. Максим уклонялся и наносил легкие касания – плечо, бок, колено. Каждое прикосновение оставляло на теле друга мерцающий отпечаток.
“Ладно, ладно!” – Зик отступил, подняв руки. “Это было… впечатляюще.”
Свечение медленно угасло. Максим почувствовал, как новый уровень синхронизации стабилизируется, становится частью их связи с Рэн.
“Тридцатая ступень,” – он посмотрел на свои руки, всё еще ощущая отголоски той силы. “Но почему оно выглядело иначе?”
“И это поможет нам на арене?” – Зик потер плечо, где всё еще таял серебристый отпечаток.
Максим улыбнулся. “Узнаем. Главное – мы точно готовы к бою.”
“Если продолжишь так развиваться,” – Зик покачал головой, – “нам придется искать более серьезных противников.”
Они рассмеялись, но оба понимали – что-то изменилось. Граница между человеком и ИИ, между физическим и квантовым, становилась всё тоньше. И никто не знал, куда приведет этот путь.
Главный образовательный центр возвышался над городом сияющей пирамидой из прозрачного материала. Солнечные лучи, преломляясь в гранях, создавали радужные узоры на белоснежных стенах церемониального зала.
“Впечатляет, да?” - Ал нервно поправил воротник церемониального костюма. “Никогда здесь раньше не был.”
“Успокойся,” - Зик положил руку другу на плечо. “Мы уже победили, помнишь?”
“Легко тебе говорить. Ты не будешь выступать с речью.”
Максим наблюдал за другими финалистами. Мира в простом темном платье держалась особняком, перебирая голографические карточки с данными. Дэвид тихо переговаривался с представителями нескольких родов, его глаза горели энтузиазмом.
“Прошу всех занять места,” - объявил церемониймейстер. “Начинаем торжественное награждение победителей городского тура.”
Зал медленно заполнялся. Ученики всех школ, преподаватели, представители родов. Максим заметил в вип-ложе несколько знакомых лиц - родителей Лии и других влиятельных представителей родов.
“В этом году,” - начала куратор образовательного центра, величественная женщина в белоснежном костюме, “мы наблюдали исключительный уровень проектов. Каждый участник продемонстрировал глубокое понимание потребностей нашего общества.”
Голографические экраны развернулись над залом, показывая кадры презентаций.
