Пробуждение в будущем полностью

Максим развернул новый экран с собственными показателями. “Давай посмотрим… Что если мы добавим случайные помехи в эти участки графика?”

Нет, это будет слишком заметно. Лучше постепенно снижать амплитуду в ключевых точках. Смотри.

Рэн наложила поверх его данных новую кривую – почти идентичную оригинальной, но с едва заметными отклонениями в критических моментах синхронизации.

“А это сработает?”

Должно. По их методике, идеальный кандидат должен демонстрировать стабильный рост показателей. Если мы внесем элемент нестабильности…

“…они решат, что я тоже не подхожу,” – закончил Максим. “Хорошо, давай начнем с самых ранних записей.”

Работа оказалась кропотливой. Каждое изменение нужно было вносить осторожно, создавая впечатление естественной деградации показателей. Они добавляли микроскопические сбои в графики синхронизации, незначительные отклонения в нейронные паттерны, крошечные нестыковки в данных мониторинга.

Взгляни на это, – вдруг произнесла Рэн, выделяя фрагмент текста в одном из отчетов. Они планируют новую серию тестов на следующей неделе. Будут отбирать кандидатов для второй фазы экспериментов.

“Значит, у нас мало времени,” – Максим придвинулся ближе к экрану. “Нужно закончить с изменениями до начала тестов. Как думаешь, они успеют проанализировать новые данные?”

Судя по их протоколам – да. Они проводят полный анализ перед каждой серией экспериментов.

К рассвету они закончили корректировку данных. Теперь графики показывали постепенное снижение всех ключевых показателей – достаточно серьезное, чтобы сделать их неподходящими кандидатами, но не настолько резкое, чтобы вызвать подозрения.

“Надеюсь, этого хватит,” – пробормотал Максим, сохраняя последние изменения.

Должно хватить. Я также создала несколько ложных зацепок, ведущих к другим потенциальным кандидатам. Это отвлечет их внимание.

Максим откинулся в кресле, чувствуя физическую и ментальную усталость после долгой ночи работы. За окном уже занимался рассвет – скоро нужно было собираться в школу.

“Теперь остается только ждать?”

Да. Я настроила постоянный мониторинг их систем. Как только они начнут анализ данных, мы узнаем об этом первыми.

Максим поднялся и подошел к окну. Город просыпался, возвращаясь к своей обычной жизни. Люди спешили по своим делам, не подозревая о существовании секретной лаборатории и экспериментах, происходящих прямо у них под ногами.

“Знаешь, Рэн,” – тихо произнес он, глядя на раскинувшийся внизу город, – “я всегда думал, что главное отличие этого мира от моего – отсутствие конфликтов и проблем. А оказалось, что они просто лучше научились их скрывать.”

Возможно, именно поэтому они так боятся, что кто-то узнает правду, – ответила Рэн. Идеальный мир существует, только пока все верят в его идеальность.

“Нервничаешь?” – спросил Максим, глядя на Лию в тренировочной зоне перед боем.

“Не то слово,” – она покрутила головой, разминая шею. “Мама уже прислала три сообщения с напоминаниями о важности победы для рода Астралис.”

“Астралис… Красивое название.”

“Древняя традиция. Говорят, наши предки первыми начали изучать квантовую природу сознания.” Она замолчала, глядя куда-то вдаль. “Иногда мне кажется, что эти традиции больше похожи на клетку.”

Две минуты до начала поединка, – напомнила Прима.

“Мне пора,” – Лия встряхнулась. “Спасибо, что пришел поддержать.”

“Удачи,” – Максим на мгновение сжал её руку. “Ты справишься.”

Если бы здесь был Ал, – заметила Рэн, когда они поднимались на трибуны, – он бы уже сделал крупную ставку на её победу.

“И наверняка выиграл бы,” – усмехнулся Максим.

Арена элиты разительно отличалась от той, где проходили обычные соревнования. Никакой показной роскоши – только самые совершенные технологии. Квантовые процессоры, встроенные в стены, усиливали вычислительные мощности ИИ. Гравитационные компенсаторы позволяли участникам превосходить обычные человеческие возможности.

“Держи спину прямо,” – прошептал он себе под нос. “Ты здесь по праву.”

Технически, да, – отозвалась Рэн. Хотя судя по взглядам окружающих, они с этим не согласны.