Пробуждение в будущем полностью

“И никто не удивится,” – Максим оценил план. “Сейчас, когда лаборатория на консервации, проверки и техобслуживание – единственная легальная активность.”

Именно. Пять минут на интеграцию данных, и мы исчезаем. К тому моменту основная работа уже будет сделана.

Максим кивнул, глядя на первые лучи рассвета за окном. Через несколько часов они запустят программу, которая создаст фундамент их будущего прорыва. А пока можно немного поспать.

Отдыхай, – мягко сказала Рэн. Я подготовлю фальшивый допуск и прослежу за запуском программы.

***

Этим утром Максим решил не использовать летающую капсулу. Захотелось пройтись пешком, подышать свежим воздухом – роскошь, которой он редко баловал себя в этом высокотехнологичном мире будущего.

Утренний воздух был свеж и прозрачен. Максим шел по тихой улице, наблюдая, как первые лучи солнца отражаются в стеклянных фасадах домов. Квантовые нити в его школьной форме едва заметно мерцали, реагируя на прохладу.

“Рэн, помнишь тот момент, когда я восстанавливал твое ядро?” – он мысленно обратился к своему ИИ.

Конечно. Довольно сложно забыть собственное возрождение, – в её голосе промелькнула нотка иронии.

“Я давно хотел рассказать…” – Максим замедлил шаг. “Дело в том, что я не просто восстановил твои функции. Я внес некоторые… изменения.”

Изменения? – интерес Рэн был почти осязаем. Ты о том новом слоте для мутации?

“Именно. Видишь ли, когда я работал с твоим кодом, то заметил возможность модифицировать сам механизм мутаций.”

Рэн молчала несколько секунд, анализируя информацию. Но это невозможно. Мутации – случайный процесс, заложенный в самой основе нашей архитектуры.

“В обычных слотах – да,” – Максим свернул в небольшой парк, где в этот ранний час было безлюдно. “Но тот слот, который появился после нашего полного слияния… Он особенный. Я изменил его базовую структуру.”

Чтобы обойти систему случайного выбора, – Рэн начала понимать. Ты создал управляемый канал для развития.

“Точно. Когда мы интегрируем программу в ядро, она не будет генерировать случайную мутацию. Вместо этого…”

Она активирует именно те изменения, которые ты заложил при восстановлении моего ядра, – закончила Рэн. Невероятно. Но почему ты не рассказал раньше?

Максим присел на скамейку, глядя на проплывающие в утреннем небе платформы с садами. “Честно? Не был уверен, что все получилось. Такого раньше никто не делал.”

Это объясняет, почему система не распознала модификацию как угрозу, – размышляла Рэн. Ты изменил сам принцип работы слота, а не пытался взломать существующий механизм.

“Именно. Использовал свои знания программиста из прошлого – иногда простые решения работают лучше сложных.”

И какие именно изменения ты заложил? – в голосе Рэн слышалось неприкрытое любопытство.

“Узнаешь, когда мутация активируется,” – Максим улыбнулся. “Но думаю, тебе понравится.”

Дразнишь? – фыркнула Рэн. Ладно, подождем. Но учти – если эта твоя модификация сработает, мы можем изменить само представление об эволюции ИИ.

“Может, стоит это запатентовать?” – предложил Максим. “Представляешь:”Революционный метод управления мутациями ИИ от Максима Вэя”!”

Конечно. А в качестве бонуса получим пожизненный контракт с лабораторией. В роли подопытных.

“Ладно-ладно, понял. Никаких патентов. Но футболки с моим портретом мы все-таки закажем?”

Футболки? Иди уже на урок, ретро-мальчик.

После занятий Максим спустился в технический сектор школы. В это время дня здесь было пусто – большинство учеников спешили домой или на дополнительные занятия.

“Начнем с капсулы,” – Максим достал инженерный датапад с поддельным техническим допуском.

Системы безопасности работают в стандартном режиме, – отозвалась Рэн. У нас сорок минут.

Пройдя в сектор хранения, Максим быстро нашел нужную капсулу. Она все еще хранила следы их вмешательства – крошечный модуль связи, через который они получали доступ к системам лаборатории.