Мориц: Нет! Лучше не говори мне сегодня ничего, Мельхиор. У меня еще Центральная Америка и Людовик XV. Да еще шестьдесят стихов из Гомера, семь уравнений и латинское сочинение. Иначе мне и завтра придется на всем нарезаться. Для того, чтобы с успехом зубрить, мне надо быть тупым, как баран.
Мельхиор: Пойдем ко мне. В три четверти часа я пройду Гомера, решу уравнения, напишу два сочинения. В твоем я сделаю несколько невинных ошибок и дело в шляпе. Мама приготовит нам лимонад, и мы поболтаем мирно о размножении.
Мориц: Не могу мирно болтать о размножении. Если хочешь сделать мне одолжение, дай мне все это написанным. Напиши мне все, что ты знаешь. Напиши как можно короче и яснее, и завтра, во время гимнастики, всунь записку в мои книги. Я унесу ее домой, не зная, что она лежит там. Когда-нибудь я невзначай найду ее. Не могу удержаться и не прочитать ее утомленными глазами... Если это необходимо, ты можешь сделать на полях рисунки.
Мельхиор: Ты, как девушка. Впрочем, как хочешь. Для меня это очень интересная работа. Один вопрос, Мориц.
Мориц: Ну?
Мельхиор: Ты видел когда-нибудь девушку?
Мориц: Да!
Мельхиор: И совсем?
Мориц: Совершенно.
Мельхиор: Я тоже. Тогда иллюстрации не нужны.
Мориц: Во время праздника стрелков в анатомическом музее Мейлиха! Если бы это открылось, меня выгнали бы из школы. Прекрасна, как день, и ах, как похожа на живую!
Мельхиор: Нынче летом я был с мамой во Франкфурте. - Ты уже уходишь, Мориц?
Мориц: Готовить уроки. - Спокойной ночи.
Мельхиор: До свидания.
Сцена третья
(Теа, Вендла и Марта под руку идут по улице)
Марта: Как вода набирается в башмаки!
Вендла: Как ветер щиплет щеки!
Теа: Как сердце бьется!
Вендла: Пойдем к мосту! Ильза говорила, что по реке плывут кусты и деревья. Мальчики сделали плот. Мельхиор Габор, кажется, вчера вечером чуть не утонул.
Теа: О, он умеет плавать!
Марта: Еще бы!
Вендла: Если бы он не умел плавать, он наверняка утонул бы!
Теа: У тебя коса распускается, Марта, у тебя коса распускается!
Марта: Фу, - пусть распускается! Она злит меня и днем и ночью. С короткими волосами ходить, как ты, мне нельзя, с распущенными косами ходить, как Вендла, мне нельзя, подстричь их на лбу мне нельзя, даже и дома мне приходится делать прическу, - и все из-за теток.
Вендла: Завтра я принесу на Закон Божий ножницы. Пока ты будешь отвечать "Заповедь блаженства" я отрежу тебе волосы.
Марта: Ради Бога, Вендла! Папа изобьет меня жестоко, а мама на три ночи запрет меня в чулан.
Вендла: Чем он бьет тебя, Марта?
Марта: Часто мне кажется, что им чего-то не хватало бы, если бы у них не было такой избалованной шалуньи, как я.
Теа: Полно, милая!
Марта: А тебе тоже нельзя было продернуть в рубашку голубую ленту?
Теа: Розовый атлас! Мама уверена, что к моим черным глазам больше всего идет розовое.
Марта: Мне удивительно шло голубое. - Мама стащила меня за косу с кровати. Так, - я упала на пол руками. - Мама каждый вечер молится с нами.
Вендла: На твоем месте я давно убежала бы от них.
Марта: Тогда бы они поняли. Что я теперь терплю! Тогда бы они поняли! Она еще увидит, - о, она еще увидит! - Моей матери, впрочем, я не должна делать упреков.
Теа: Ну, ну!
Марта: Можешь ли ты представить себе, Теа, что думала тогда моя мама?
Теа: Я - нет. А ты, Вендла?
Вендла: Я просто бы спросила ее.
Марта: Я лежала на полу и кричала, и выла. Тогда вошел папа. Трах! рубашка долой. Я - в дверь! Тогда бы они узнали! - Я хотела выбежать так на улицу.
Вендла: Но ведь это неправда, Марта!
Марта: Мне было холодно. Я вернулась. Всю ночь мне пришлось спать в мешке.
Теа: Спать в мешке я никогда не смогла бы.
Вендла: А я охотно поспала бы за тебя разик в твоем мешке.
Теа: Но ведь в нем можно задохнуться?
Марта: Голова остается наружу. Завязывают под подбородком.
Теа: И тогда тебя бьют?
Марта: Нет. Только если что-нибудь особенное случится.
Вендла: Чем тебя бьют, Марта?
Марта: Да что, - чем попало. - Твоя мама тоже считает неприличным есть хлеб в постели?
Вендла: Нет, нет.
Марта: Я думаю, что они мне все-таки рады, хоть и не говорят об этом. Когда у меня будут дети, они будут расти, как сорная трава в нашем саду. О ней никому нет печали, а она такая высокая и густая, между тем, как розы в клумбах у своих палочек каждый год цветут такие жалкие.
Теа: Когда у меня будут дети, я одену их во все розовое. Розовые шляпы, розовые платья, розовые башмаки. Только чулки - чулки черные, как ночь! Когда я пойду гулять, я пущу их маршировать передо мною. - А ты, Вендла?
Вендла: Разве вы знаете, что у вас будут дети?
Теа: А почему им у нас не быть?
Марта: Вот тети Ефимии их нет.
Теа: Глупая, ведь она не замужем.
Вендла: Тетя Бауер три раза была замужем и не имеет ни одного ребенка.
Марта: Если у тебя будут дети, Вендла, кого ты хотела бы, мальчиков или девочек?
Вендла: Мальчиков, мальчиков!
Теа: И я мальчиков!
Марта: И я. Лучше двадцать мальчиков, чем три девочки.
Теа: Девочки несносные!
Марта: Если бы я уже не была девочкой, то сама ею не захотела бы стать.
