Я выдавила улыбку и постаралась не перейти на бег. Как же мне хотелось вернуться в Клейрон! Пусть он маленький, пусть там невозможно хранить секреты, но я, по крайней мере, чувствовала бы себя защищенной. А тут пока что учеба приносила в основном лишь проблемы и разочарования.
Только Адриан как луч света.
Я вдруг ощутила особо неприязненный взгляд, не выдержала и посмотрела в ту сторону. Чтобы заметить Леонара. Тот стоял в окружении одноклассников и разглядывал меня так, словно я голой пробежалась по школьному саду.
Мой «недожених», вместо того чтобы ринуться поддержать невесту, сделал шаг назад и храбро укрылся за спинами друзей. Ну, с этим все понятно.
Казалось, прошли месяцы, пока я добралась до комнаты. Там закрыла дверь и села в кресло. Потом вскочила, вспомнив про дневник, и… плюхнулась обратно. При следилке не хотелось показывать его. Что-то мне подсказывало, что подобная вещь может заинтересовать леди Грин.
Чтобы хоть как-то скоротать время, я села за уроки. Написала длинное эссе по истории происхождения мира на тему «Роль волшанов в развитии магического потенциала». Вызубрила новые слова на хольдо, потренировалась в составлении предложений. Что осталось еще? Ага, новые руны! Их я изучила довольно быстро, заодно повторила старые и попыталась заставить их работать. В качестве подопытного взяла один из цветков Хелен. Они росли в горшках, на подоконнике, и весьма успешно цвели. В итоге полить мне его не удалось. Зато после моих нескольких попыток достучаться до магии почему-то расцвел еще более пышным цветом.
А еще до зуда в пальцах хотелось написать Адриану. К тому же мне все не давал покоя подслушанный разговор на ярмарке. Что такое улленару? Неужели кто-то собирается проникнуть в школу? Может, стоит рассказать преподавателям?
«Ага, и спросят они, с кем ты там ходила. Или сами смогут узнать. Что потом? Нет уж, пусть сначала скажут, что меня ждет за наказание».
Только бы не выгнали, только бы не выгнали.
Я все еще твердила эту мантру, когда в комнату шумно ввалилась Хелен.
– Держи! – выдохнула она, выкладывая на стол огромный пакет. – Я пожаловалась госпоже Конорс, что ты под домашним арестом. И очень голодная. Так она туда и булочки положила, и ветчину, и половину цыпленка, и блинчики, и еще что-то.
Как кстати! У меня уже живот подвело от голода.
– Присоединяйся, – позвала Хелен.
От запахов из пакета живот взвыл с удвоенной силой. Госпожа Конорс – главная повариха Мимамо – в железном кулаке держала своих подчиненных. И сама готовила просто изумительно. Почему-то меня и еще немногих она выделяла особо, старалась подложить лучшие кусочки и причитала, что мы худые «как лапка новорожденного волшана». Магом она не была, просто пышная милая женщина с очень громким голосом. Я ее тайно обожала. Хотя насчет «лапки» была настроена скептично. Да, не Абигайл с ее точеной фигурой, но тоже ничего. А что худая, так зато бегать лучше.
Мы разложили еду по тарелкам. Повариха еще добавила к моему позднему ужину огромную бутыль с морсом из кизилы – местной ягоды. Прихваченная морозом, она становилась необычайно вкусной. Кисло-сладкий привкус с легким оттенком свежести. Мы разлили его по кружкам и выхлебали сразу половину.
– Спасибо тебе, – вдруг тихо проговорила Хелен, откладывая салфетку в сторону.
Я лишь вскинула на нее изумленный взгляд. Ответить не могла: во рту как раз оказался нежнейший блинчик. За что спасибо-то?
Видимо, взгляд у меня был красноречивый, потому Хелен решила пояснить:
– За то, что заступилась.
– Шлупошти! – Я проглотила кусок и уже более внятно произнесла: – Глупости не говори, Хелен. Эта выскочка давно напрашивалась. Какое ей дело вообще?!
– Это же Абигайл.
– И что? – пожала я плечами. – Она – Абигайл, я – Элизабет, ты – Хелен. Разница только в именах. Мы все маги, мы все весной получим волшана. Не вижу причин бросаться подобными словами. Видимо, Абигайл не умеет дружить.
– Она общается только с теми девочками, кто на равном с ней уровне или зависит от нее.
– Слышала, но это ненормально. Это не дружба, а… а…
– Оно самое, – кивнула Хелен, подчищая тарелку булочкой. – Например, отец Изольды Крайтон держит сеть ювелирных магазинов, с ней Абигайл мила и вежлива. А вот у Алисии Хейли отца нет, а мама трудится у родительницы Абигайл, в бутике одежды. Да, она считается директором, но сама понимаешь… потому Алисия у Абигайл фактически на побегушках.
Хелен одним глотком допила морс и прошипела сердито:
– Мы тут школами воюем, а сами тоже хороши.
Я быстро огляделась, но следилки не увидела. Видимо, спряталась куда-то. Надеюсь, Хелен ничего лишнего не скажет!
Но та сегодня и не была особо разговорчивой. Доела и сама кинула остатки в мусорное ведро у двери. Там тут же зачавкали, потом сыто рыгнули, и все затихло.
В итоге мы продолжили делать уроки уже вместе. Притихшая Хелен подсказывала мне варианты рун и заклинания на хольдо, пытаясь помочь мне с практической магией. Я шипела сквозь зубы ругательства и мысленно считала, сколько же дней осталось до весны. Пятнадцать лет, инициация, призыв волшана и остальные прелести жизни.
