Пробужденный полностью

– Защитные амулеты. Они отпугнут нечестивцев, замысливших нарушить сон Амона. Хотя нынешний великий визирь уже торопится к нам по туннелям, чтобы забрать тела братьев в потайные гробницы, я решил принять некоторые меры предосторожности. Раньше они не казались необходимыми, но после того, как воплощение солнечного бога похитили прямо из-под носа визиря, стало ясно, что никакая защита не будет лишней. А теперь…

Анубис властно вскинул руку, призывая песок для еще одного амулета, но ладонь его осталась пуста.

– Странно, – пробормотал бог.

– Что-то не так?

– Последний амулет творится из сердца. Он должен быть в форме скарабея.

– Скарабей сердца? – выдохнула я.

– Да, – Анубис обратил на меня внимательный взгляд. – Ты знаешь, где он?

Грудь сдавило, и вместо того, чтобы сказать правду, я ответила вопросом на вопрос:

– А что будет, если он не найдется?

– Ничего, я полагаю. Скарабей сердца лишь помогает привязать ка к телу, но уж с этим у Амона не должно возникнуть затруднений.

– Хорошо.

Поразмыслив, я решила сохранить свой подарок в тайне. Если сердце необязательно класть в гроб, я бы хотела оставить его у себя. В конце концов, это было единственное мое напоминание об Амоне.

– Ну вот, тело готово.

– А какое третье условие?

– Третье? Мы даже не перешли ко второму.

– Я думала, вторым были защитные амулеты.

– Нет. Второе условие – обеспечить тело необходимым питанием.

– Разве еда не сгниет через несколько дней?

– Сгниет, но я говорю не о еде. Если ты заметила, я сказал «питание».

Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Спасибо, слово мне известно.

– К сожалению, многие люди неверно его толкуют, – продолжил Анубис, пропустив мою ремарку мимо ушей. – Под питанием я понимаю насыщение таким количеством энергии, чтобы тело продержалось в целости тысячу лет – или дольше. Сила, необходимая для питания Амона, заключена в его погребальных сосудах.

– Поэтому, когда он их не нашел, ему понадобилась я.

– Верно.

– А вам не вредит, что вы отдаете такое количество энергии?

– К твоему сведению, я бог. А потому моих запасов вполне достаточно, чтобы без ущерба питать трех сынов Египта во время их сна.

Анубис склонился к Амону, и я увидела, как в его плечах стремительно скапливается энергия, похожая на стайку золотистых искр. Затем она двумя сияющими потоками перетекла ему в ладони и принялась волнами выплескиваться на тело принца. Закончив с «питанием», бог отступил на шаг назад.

– Готово. И последнее, – он прошествовал к изголовью саркофага и нетерпеливо взмахнул рукой, приказывая мне подойти. – Здесь ты тоже можешь поучаствовать.

– Что мне делать? – прошептала я.

– Мы должны прочесть заклинание из Книги мертвых и вплести туда имя Амона. Так мы соединим его тело с ка, душой, ба, силой, и шуит, тенью. Имя – пятый элемент, который связывает остальные четыре воедино.

Дочитав заклинание, Анубис повернул руки ладонями вверх, и поднявшийся песчаный вихрь образовал искусно вырезанную крышку. Она с глухим стуком опустилась на саркофаг, и я почувствовала, что вместе с телом Амона она запечатала и мое сердце.

На плечи обрушилась невыносимая тяжесть. Я поняла, что не могу вздохнуть, и дрожащими пальцами прикоснулась к деревянной маске. В следующую секунду края зрения заткались мраком, и я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, зной пирамид сменился благословенной прохладой. Меня по-прежнему окружали египетские сокровища, но что-то было не так. Я открыла глаза и поняла, что прижимаюсь щекой к белому кафельному полу.

Я рывком села – и тут же обернулась на тихий звук. В тенях, прислонившись к стене, стоял высокий красивый мужчина в деловом костюме. У его ног, навострив точеные уши, сидела собака – но не настоящая, а каменное изваяние.