Амон хотел было передать меня Астену, но я принялась выворачиваться так яростно, что он изменил свое решение и осторожно опустил меня на песок. Затем он склонился над калекой.
– Я здесь. Тебя прислал Анубис, – последняя фраза прозвучала не вопросом, а утверждением. Человек слабо кивнул. – Что с тобой случилось?
В этот момент я наконец его узнала. Это был высокий старый ушебти, которого Амон послал на поиски лунного бога.
Что ж, хотя бы он оказался верным. Я присела на песок возле Амона, неуклюже подогнув под себя раненую ногу.
– Это… – старик с усилием сглотнул, и у меня остановилось сердце. Половина зубов тоже была выбита. – Сделал Темный.
– Он тебя пытал? Ради сведений?
Ушебти попытался качнуть головой – и тут же застонал от боли.
– Он не хотел све… дений.
– Тогда чего он хотел? – тихо спросил Амон. Каждое его слово было пронизано бесконечной печалью.
– Остановить церемонию и передать со… общение.
Тело мужчины начало содрогаться, как при конвульсиях, и Амон вопросительно обернулся к брату. Тот кивнул и, протянув руки к умирающему ушебти, прошептал несколько слов. Что бы ни сделал Астен, его магия помогла: судороги прекратились, и единственный глаз старика словно прояснился.
– Какое сообщение? – мягко спросил Амон.
В ту же секунду лицо слуги озарилось странной решимостью, а тело наполнила невидимая сила. Сломанные руки вытянулись по бокам, а глаз закатывался, пока рядом с пустой глазницей не осталась одна белоснежная сфера.
Шипение, сорвавшееся следом с его губ, было ничуть не похоже на обычный голос ушебти – и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вникнуть в смысл слов:
Договорив, ушебти обмяк. Голова старика безвольно свесилась набок, и его тело начало стремительно погружаться в песок, который будто вознамерился похоронить его заживо. Вскоре на поверхности осталась одна голова; туловище и ноги ушебти стали костяком для песочного замка – хотя нет, не замка, а скорее древнего дворца или храма.
Я в ужасе прижала руку ко рту.
– Он же не хочет… Он серьезно собирается обменять Амоза на
Глядя в пустую глазницу изувеченного ушебти, я не могла отделаться от мысли, какую нестерпимую боль он пережил. Амон не мог повторить его судьбу. Не должен был.
Братья оглядели песочный храм, выросший на костях старика, и обменялись многозначительными взглядами. Затем Амон опустился на колени рядом с головой ушебти и накрыл ладонью его окровавленное лицо.
– Ты хорошо мне послужил, – сказал парень. – И теперь свободен от своей службы. Пусть за твою верность боги наградят тебя счастливым посмертием.
Ушебти испустил глубокий вздох – и я почти увидела, как покидает его жизненная сила. Изо рта старика вырвалось едва заметное облачко света; все его тело, погребенное под песком, содрогнулось, и вокруг начали закручиваться крохотные золотые смерчи. После этого ушебти пропал бесследно, напоследок обрушив и странный дворец. Амон запустил руку в песок и извлек оттуда каменную фигурку, которую мы нашли в его старой гробнице. Смерив ее долгим взглядом, он передал статуэтку доктору Хассану.
– Теперь в храм? – спросил археолог, благоговейно отирая подарок от пыли.
Астен кивнул.
– Он еще стоит?
– Да, хотя время его не пощадило.
– Как и всех нас, – сумрачно ответил Амон.
