— Пожалуйста, не надо, — прошептал Эллиотт, делая шаг ко мне и сокращая расстояние, которое я только что разделила. — Я не могу видеть, как ты боишься. Я знаю, что облажался во время наших первых встреч, и мне жаль. — Он сделал еще один шаг вперед, приблизившись почти на расстояние вытянутой руки. — Я всегда думал, что моей парой будет другой оборотень. Я отказался слушать своего волка, когда он сказал, что хочет тебя. Но я ошибался. Ты нужна нам в нашей жизни.
Еще два шага — и он оказался в моем личном пространстве. Его магия оборотня окутала меня, как теплое, успокаивающее одеяло, из-за чего было очень трудно думать. Он только что сказал, что я — его пара? Кенрид и Деймон намекали на то же самое, но я не хотела им верить. Присутствие двух мужчин в моей жизни и так было невыносимо.
«Я не заметила, чтобы ты жаловался на то, как сексуально мы проводили время в отеле», сказала Мир.
«Это бесполезно», огрызнулась я. «Деймон беспокоился, что Эллиотт не поделится, помнишь?»
Мой дампир не ответила.
Я с трудом сглотнула и посмотрела на Эллиотта. Его глаза изучали мое лицо, но я не знала, что он искал.
— Я не совсем понимаю, что ты пытаешься мне сказать, — призналась я. — Ты знаешь о моих претензиях к Кенриду и Деймону, не так ли?
Он протянул руку и провел пальцем по моему подбородку, затем заправил прядь волос мне за ухо.
— Да, но я понял, что они не могут отказать своей второй половинке так же, как и я. Предполагаю, что ты не готова к другой паре, но надеюсь, ты дашь мне шанс убедить тебя, что я не вспыльчивый засранец.
Мое лицо снова вспыхнуло, и я прижалась к нему. Я не думала, что он вспыльчивый засранец. Да, он потерял самообладание в доме Кенрида и напал на Деймона. Но он также уговорил мою дампиршу спуститься с ее уступа. Для меня много значило, что он охотно поделился своей историей. Похоже, он понимал мои отношения с моим дампиром.
— Наверное, я смогу это сделать, — сказала я, чувствуя, как румянец заливает мне уши.
Рука Эллиотта опустилась, и на его губах заиграла улыбка.
— Отлично! Я хочу сходить с тобой утром по магазинам. Потом мы пообедаем, и я помогу тебе сделать ремонт в комнате Деймона. — Он махнул рукой в сторону гостиной. — Тут скучно. Нам следует добавить немного ярких цветов и ярких занавесок. Может быть, даже пару керамических слоников. — Его улыбка стала шире, и я рассмеялась.
Я не могла сказать, серьезно он говорил или нет, но, увидев, как его улыбка сменила мрачное предчувствие, которое было всего несколько минут назад, я почувствовала себя лучше. Пока я не думала о походе по магазинам. Мы будем тратить его деньги, а не мои. Я буду ехать в его грузовичке, а не в своем «Ленд Ровере».
Я вздохнула и обошла Эллиотта.
— Смогу ли я получить доступ к своему банковскому счету? — спросила я, опускаясь на кожаный диван Деймона.
Эллиотт начал было садиться на подушку рядом со мной, но остановился.
— Можно мне?
Я кивнула, и он снова заполнил мое личное пространство, будто ничего не мог с этим поделать. Может, он и не мог? Было очень мило, что он спросил, прежде чем влезть в мое пространство.
— Я еще не говорил с Натаном о том, что мы будем делать дальше, — сказал Эллиотт. — Деймон рассказал тебе о видео, которое мы нашли на компьютере Конрада?
— Кенрид рассказал мне, — ответила я, нахмурившись. — Он сказал, что мы можем использовать это, чтобы убедить всех, что я не дампир.
Я думала об этом видео уже по меньшей мере дюжину раз. Но, идя по этому пути, я чувствовала, что предаю Мир. Я скрою ото всех, кто я есть на самом деле. Притворяясь тем, кем не являюсь. Да, я понимала последствия того, что не спрячусь, но все равно это казалось неправильным.
Мир не стала спорить, что только усилило мое чувство вины.
— Вчера вечером я отправил видео Джоне, — сказал Эллиотт, потирая руки о бедра, а затем сцепив их вместе. Он пытался удержаться, чтобы не прикоснуться ко мне? — Видео распространится через пару дней, после чего мы представим тебя клану. Было бы лучше сохранить свою личность. Деймон уже объявил тебя своей парой, и на видео будет видно, как ты, Лорна Кросс, отвергаешь вампира. Было бы непродуктивно притворяться, что ты кто-то другой.
Я вздохнула, когда боль в моей груди — из0за моих родителей, братьев и сестер, из-за жизни, которую я построила, и всего, чего я достигла, — ослабла. Я надеялась, что это будет его ответом.
— Однако ты не сможешь вернуться на свою старую работу, — сказал Эллиотт, подавляя в себе малую толику этого облегчения.
— Я, в общем-то, ожидала этого, — сказала я. — Я просто не хочу все бросать. Могу ли я чем-нибудь заняться в клане, чтобы заработать себе на пропитание?
— Ты же знаешь, что тебе не нужно работать, верно?
Я изо всех сил старалась не хмуриться на него. Ему не приходилось зависеть от кого-то другого, чтобы купить туалетную бумагу, поэтому он вряд ли мог понять.
— Мне нужно работать, — сказала я, возможно, слишком резко. — Я не хочу полагаться на вас, ребята, даже в том, что касается моих самых элементарных потребностей.
