«Поверь, сильнее, чем милые друзья Крокосмии, тебя здесь не обидит никто».
За полузаброшенным парком начинались трущобы. Когда я протискивалась боком между старыми домами, Йен уломал меня на минуту сделать рокировку и подготовил для преследователей небольшой сюрприз; не знаю, что это было, но вблизи оно выглядело как переплетение прозрачных нитей, нечто вроде паутины. Чары «слабые, но коварные», по его словам, добавили к моему и без того паршивому самочувствию ещё и лёгкую тошноту.
Со стола попутной кафешки я прихватила нож для стейков, а чуть дальше внаглую сняла с пожарного стенда топор.
Салли одобрила.
Подсознательно я ждала, что меня с таким арсеналом задержат гвардейцы, но нет. Людям по большей части нет дела ни до кого, кроме себя. Даже если кого-то и беспокоило, что по оживлённой улице куда-то целеустремлённо идёт женщина с топором под мышкой, они предпочитали не вмешиваться, пока это не касалось их лично. Думаю, если бы меня начали убивать в подворотне, то и тогда мало кто вступился бы…
Когда я сворачивала в очередной переулок, издалека донёсся надрывный крик.
«О, чары сработали, – среагировал Йен мгновенно. – Если тебе повезло, преследователей стало меньше».
– А если нет?
Я поднырнула под стираные простыни, развешанные на верёвках, и нагло срезала дорогу через чей-то лимоновый сад.
«То они станут злее. Кстати, если трюк с речкой их не обманул, значит, они не такие уж простаки, к сожалению».
– Умеешь обрадовать, – пробормотала я.
…Подходящая каверна всё никак не попадалась, точнее сказать, их тут вообще не было – Крокосмия как нарочно выбрал для своей резиденции очень спокойную, стабильную местность без аномалий. Даже потерянные души тут встречались реже, чем около моего дома, и выглядели они куда безобиднее – лёгкие серебристые облачка, почти невидимые в солнечных лучах. И когда я увидела в проходе между домами чудовищную многоглазую тень, то свернула туда без сомнений.
«Урсула, что ты делаешь?» – голосом Йена можно было стрекоз в полёте замораживать.
– Пытаюсь выжить, – прошипела я. Где-то хлопнули ставни, а на улице раздался взрыв смеха, но это было кошмарно далеко; а здесь, в сырой, прохладной тени пахло плесенью и ржавчиной, а звуки доносились словно через подушку. – Взгляни правде в глаза. Мы носимся кругами больше полутора часов, и они едва-едва отстали. Ещё немного, и я просто свалюсь. Вероятность, что мы успеем найти каверну – почти нулевая.
«Предлагаешь сдаться?»
Проход оказался тупиком, но весьма затейливым – он разделялся на два коротеньких отростка, каждый из которых упирался в глухую стену дома, а на развилке торчала огромная, старая, почти выгнившая изнутри липа. С точки зрения обычного человека это была просто грязная подворотня, но я видела больше.
Не знаю, что и когда здесь случилось, но химера, в которую они тут слились, ужасала даже меня.
– Предлагаю сражаться всем, что у нас есть, – сквозь зубы ответила я и, преодолевая желание зажмуриться, протянула руку к жуткой массе, чёрной, липкой, испещрённой множеством отверстий-глазков. – Ну же, иди сюда… кис-кис-кис…
Скопление душ колыхнулось из стороны в сторону, точно в сомнении – и хлынуло на меня.
…это было грустно. Невыносимо, чудовищно грустно.
Фрагменты воспоминаний рассыпались, как фигурки из сухого песка –
– Хватит, – хрипло выдохнула я, усилием воли отстраняясь от воспоминаний. Отделять свою личность от чужой было больно, всё равно что отдирать пластырь от заживающей раны. – Тс-с. Никакого подвала. Смотри, какое небо…
Я не впускала эту душу в себя, просто касалась её, вдыхала и выдыхала, как обычные люди дышат кислородом. Но моё знание – и видение – каким-то образом передавалось ей.
И успокаивало.
Многоглазое чудовище действительно оказалось похоже на кошку – драную, грязную, агрессивную, но очень истосковавшуюся по ласке. Оно охотно подалось за мной, сдвинулось с места и перетекло в левый отросток-ответвление тупика; теперь оставалось ждать и надеяться, что мне удастся натравить потерянную душу на своих преследователей.
В конце концов, не зря же чародеи так боятся лантернов, да?
«Ты слишком рискуешь».
– Просто пытаюсь выжить, Йен, – прошептала я. – Посиди тихо и позволь мне тебя защитить, ладно?
