Все дело в том, что с самого начала свою рекламу я делал исключительно на Архангельск, хотя люди, предложившие мне роль спойлера, просили меня делать рекламу на всю область. И, поскольку целью моей было кресло мэра, в самом конце кампании, когда меня уже было трудно снять, я начал вести точечную атаку против действующего мэра Олега Нилова.
Я подумал, что должна быть какая-то социальная реклама. И мы начали эксплуатировать созвучие слов «нилов – гнилов», что вроде как под руководством Нилова город загнивает и Донской выступает против Нилова, позиционируя себя как его главный оппонент.
Те, кто сверху, еще не понимали моих маневров и с каждым днем все активнее выражали недовольство: «Зачем ты это делаешь? Зачем ты ругаешь Нилова? Он же наш! Он от “Единой России”». Я стал периодически выключать телефон, пропадать и теряться.
В первом туре губернаторских выборов 14 марта 2004 года я получил около 4 % голосов и занял четвертое место, таким образом, я не прошел во второй тур. Прошли генеральный директор ОАО «Молоко» Николай Киселев (44,8 %) и действующий губернатор Анатолий Ефремов (26,54 %). После первого тура со мной встретился лесной олигарх Владимир Крупчак и пригрозил: «Ты должен извиниться перед Колей и поддержать его во втором туре. Не сделаешь – появятся проблемы». Я не стал извиняться.
Во втором туре 28 марта 2004 года победил Николай Киселев (75,04 %). Я же получил ровно то, чего добивался. Во-первых, опыт, и во-вторых, наибольший процент голосов и поддержку именно среди жителей Архангельска, то есть моя узнаваемость взлетела до 96 % и уровень доверия среди архангелогородцев составлял более 20 %.
Сразу после этих выборов я заявил о своем намерении участвовать в выборах мэра. И… один за другим ко мне потянулись представители нового губернатора: «Сними свою кандидатуру, ты не нужен!»
Показателен тот факт, что из 17 претендентов на пост мэра Архангельска наиболее вероятными кандидатами эксперты называли меня и бывшего заместителя мэра Петра Орлова. Таким образом, основное соперничество развернулось между нами.
У моего оппонента были серьезные политические ресурсы. Он сумел перекрыть мне практически всю рекламу в городе.
Мои щиты и растяжки никто не хотел размещать, мотивируя это тем, что места давно заняты. А то, что мне удавалось разместить, мои противники несанкционированно снимали по ночам и вывозили.
Раз я не мог устанавливать рекламные щиты наравне с моим оппонентом, я решил на этом сыграть. Как только с той стороны появлялась какая-то реклама, мы тут же говорили, что деньги на эту рекламу идут напрямую из бюджета, и это те самые деньги, которых вы, уважаемые избиратели, недополучаете. В результате вы, уважаемые избиратели, имеете то, что имеете: плохие дороги, отсутствие новых садиков, нового жилья и так далее.
В ответ на каждый новый большой рекламный щит противника я тут же забрасывал яркими желто-синими листовками весь город. Причем, на всякий случай, листовки делал не от своего имени, чтобы меня не смогли привлечь за незаконную агитацию. Лучше перестраховаться.
Своей предвыборной кампанией я руководил сам. Я сразу подумал, кого можно привлечь в союзники. В городе было два лучших политтехнолога. С одним из них мне удалось договориться – он делал вид, что работает на моего соперника, а сам здорово помогал мне. А другой ответил, что будет работать против меня, но я дал ему понять, что это не страшно и что в дальнейшем, после выборов, я вполне могу к нему обратиться и мы сможем сработаться. Потому что я подумал, что, если он будет ко мне нормально относиться, возможно, он станет не так активно против меня работать. Это очень важно – дружить со своим противником или хотя бы создавать видимость дружбы.
Но на самом деле я им обоим не очень доверял, поэтому кроме официального штаба у меня был еще один – партизанский, про который я мог говорить, что это не мой штаб, но делать через него какие-то акции.
Здесь нужно понимать, что люди не роботы, они могут вести себя по-разному, и ты никогда не можешь быть твердо уверен в том, что именно у них происходит в голове. Иногда бывают ситуации, когда твое недоверие может сыграть тебе на руку. Ты делаешь вид, что доверяешь человеку и демонстрируешь это. А на самом деле крайне внимательно следишь, чтобы тебя не обманули, не подставили, не кинули и не использовали.
В конечном итоге я мог бояться команды оппонента или расстраиваться, когда они предпринимали против меня какие-то шаги, но я сразу думал о том, как можно использовать эту и другие ситуации в свою пользу. Любой удар со стороны конкурентов мы возвращали обратно в многократно усиленном виде.
Оппоненты расписали несколько десятков домов на центральных улицах города надписями «Хотим в Европу и Донского в жопу!» и выпустили первый номер газеты «Секта» в количестве 100 тысяч экземпляров. Они буквально засыпали этой газетой весь город, повествуя о «голубой мафии», пытающейся прибрать к рукам Архангельск, и объявив меня главным сектантом.
