Там мэр, который в один день почувствовал пробежавшие исторические мурашки, и вдруг инсайд судьбы пронзил его сознание, он вдруг поверил, что нет непреодолимых препятствий для воли человека, а есть недостаток воли и ресурсов, что возможно все, – там этот европейский градоначальник, претендующий на высший пост в государстве, даже стал бы украшением города, визитной карточкой или был бы втянут в круговорот игры настоящих политиков, где на кону реально стоит власть.
В нашей перекошенной диспропорцией ресурсов, логик, ценностей и интересов стране такой мэр обречен на непонимание.
Ему говорят: чего ты хочешь? Он отвечает – стать президентом. Его спрашивают: сколько ты хочешь? Он говорит – все и честно. Ему говорят – сядешь. Он говорит про политических узников. Ему звонят и называют даты финала. Он собирает конференцию в Москве и публикует статьи.
Останавливал он акции или призывы не потому, что испугался или плюнул. Только по одной причине – понимал, что не работает. Или не хватает возможности. Все, что может сделать один решительный до отваги, авантюрный до смерти человек для такой цели – он сделал. Подчеркиваю – все, до чего смог дотянуться или осознать.
Конечно, он был обречен на непонимание и одиночество. Когда он на такой же волне пошел в мэры и вопреки воле сражающихся региональных игроков – выиграл, все бизнес-сообщество обрадовалось и зааплодировало. Он был один из… Новая генерация, сильная, зубастая, мускулистая, в совершенстве знающая бизнес-логику и почти слепая в понимании устройства механики социума. Он зашел и мог спокойно почивать на лаврах. Нужно было поделиться, договориться и плавно заходить в номенклатурный управляющий класс.
Отшатнувшиеся сначала прильнули вновь. Он ведь всех обхитрил, переиграл, не сдался.
Следующий его шаг отмел от него всех окончательно. Остались немногие друзья и союзники на интересах. Его логика была им непонятна и казалась безумием. Его понял бы Наполеон или Кортес, его понял бы Махно или Пугачев, его, наверное, понял бы Кастро или Мисима. Но не люди, выжившие в 90-е или пришедшие к власти в 80-е. И уж точно его не собиралась понимать новая генерация российской власти.
Его поддержал народ, который определял вожаков по контуру и голосу, который голосует за узнаваемый набор черт и артикулированное имя. Но не за ценности и институты. Те, кто голосует за ценности и институты, еще только идут в школы и покупают свои первые ноутбуки. Обогнать свое время – это или судьба, или трагедия.
