Оказалось, что в двух словах об этом и не расскажешь. У эльфов и темных, и светлых давно мальчиков рождается намного больше. Причем, у темных с этим дела обстоят намного хуже, ибо за последние несколько десятилетий не родилось ни одной девочки.
У оборотней с женщинами проще, но там спаривание и получение одаренного потомства сопряжено с иными сложностями, поскольку есть понятие «истинная пара». И тут уж никуда не денешься, женишься и на гномке. Кстати, гномы девиц у людей не тырили. Они вообще жили обособленно, и об этой самой жизни мало кто знал.
В общем, если раньше странница указывала на ту женщину, которая подходила мужчине из высшей расы оптимально, то сейчас маги-звездочеты просто указывали на одаренную, за которой женихи устраивали настоящую охоту. И чем хуже становилось положение, тем больше обосабливались расы, не желая показывать соседям свою слабость и малочисленность.
У темных эльфов, например, любой выход из подземного города согласовывался со старейшинами. Только они определяли целесообразность такого шага. Вылазка же без одобрения каралась… смертью.
- Дикари, - не удержалась я.
Прасковея лишь качала головой и гладила дочь по руке.
Но это оказались лишь цветочки, ягодки были впереди.
Еще хуже дело обстояло с украденными девушками, большинство из которых наотрез отказывались принимать мужчин, укравших их. Впрочем, разобравшись со своими чувствами, посмотрев на добычу, и сами представители высших рас не стремились связывать свою судьбу с человечками, хотя и не отказывались совсем. Надеясь получить потомство, девушек просто использовали как наложниц, пока позволял возраст, потом же они становились служанками, как те пожилые дамы, которые накрывали на стол.
- Вот гады! – снова вклинилась я.
Прасковея же снова покачала головой.
- Не скажи, Ритонька, - ответила она. – Воруют же не от счастья, а от безысходности. И девушек несчастными делают, и сами счастья не обретают. Триглав все видит. Кого одаривает, кого наказывает. Дар на то и дар, что подарен от души, от чистого сердца, поэтому и детки с даром лишь от любви великой родятся. А как иначе? Муравушка, а я ведь о твоем даре не ведаю…
Девушка уплетала шаньги, прикрыв глаза от удовольствия, но услышав свое имя, улыбнулась матери и погладила простое колечко у себя на пальце.
- Хороший у меня дар. Полезный, как у бабушки Матрены, - ответила она.
- И то верно, ты же с детства мимо чужой беды не пройдешь. Всех подбитых птиц да зверят лесных в терем перетаскала, - закивала Прасковея. – Значит, целительница ты у нас.
- Да, - Мурава перестала улыбаться. – Дар прекрасный, только порой помочь не могу. Тело излечу, а против недуга души бессильна.
- О чем это ты? – тут же заинтересовалась я.
- Как о чем? О жизни, - пожала плечами Мурава. – Мне с моим Танни повезло. Я только сначала испугалась, когда под землю потащил, а потом рассмотрела и…
Девушка смутилась трогательно и нежно.
- Как, говоришь, зятя-то величают? – спросила дочь Прасковея. – Танни – имя странное, на кошачью кличку похожее.
Мурава посмотрела на мать и произнесла имя избранника с гордостью, словно пыталась его уберечь, защитить.
- Танневин Маджел. Он сын главы совета, и много лет честно ждал возможности отправиться на свет, чтобы отыскать себе девушку. Еще и сразился со светлым, который хотел умыкнуть меня, пока Танни покупал теплую одежду в дорогу.
Мать улыбнулась, поняла, что дочь любит зятя, почувствовала нежность в ее голосе.
- Вот и хорошо, вот и ладно, - быстро согласилась она.
- Да я не о Танни. У нас все гладко, хоть и тоскую по вам, лесу, небу голубому, - призналась девушка. – Меня беспокоит Леда. Ее совсем недавно украли, так она вены вскрыла…
- Триглав, дай разума дочери твоей!.. – прошептала Прасковея.
- Я раны залечила, да и следят за ней теперь, но, боюсь, желания жить дальше у нее нет, - вздохнула Мурава. – Жених у нее в городе остался. Любимый.
И тут я вспомнила, что мне рассказывали дух замка и лункс о местных законах.
- А тот эльф, что ее украл, уже… - я замялась, подбирая слова, чтобы выразить мысль.
- Если ты про ложе, то не успели они, - поняла меня с полуслова Мурава. – Он ее на минуту одну оставил у накрытого стола и…
В общем-то, и я все поняла без слов, но тогда выходило – у девушки появлялась надежда на возвращение.
- Можно же выкуп собрать, - предложила вариант.
Прасковея улыбнулась и посмотрела на меня, как на глупого, но забавного котенка, запутавшегося в пряже.
- Можно-то оно можно, - кивнула Мурава. – Только суммы на выкуп такие, что всем градом не собрать. Разве что какой-нибудь добрый человек драконьи сокровища отыщет, да на благое дело их пустит.
Конечно, говорила она о том, чего никогда не случится, однако ее слова натолкнули меня на мысль.
- Драконьи сокровища, говоришь… - повторила за ней я, размышляя о том, с чего начну разговор с дядюшкой Грином.
Обе женщины посмотрели на меня с надеждой, но про свои планы я им рассказать не успела. Да и надо ли? Я же не знала, если ли у Каорских сокровища. И даже если они имеются, то это не мои деньги. Зачем обещать зря?