С тех пор я считаю, коты должны занять место в фильмах ужасов наравне с пауками, клоунами и безумными маньяками.
Кстати о маньяках.
- Так продашь кота? - раздалось рядом знакомым голосом.
Мельком, из-под кота, я увидела, что вчерашний зек стоит у двери, слева от сундуков, и спокойно смотрит на меня. А потом Вильгельм попытался закрыть мне губы лапой, но (так вышло) сунул её мне в рот.
Я его укусила.
- Уа-у-у-у! - взвыл кот (зек закрыл уши) и пал мне в руки меховым мешком. Ещё и лапой тряс, дескать, я его, бедного-несчастного, побила. Он может, намекает, что я ядовитая?!
- Ты закончила? Кота продавай, - напомнил о себе зек.
Честное слово, я собиралась всучить ему Вильку и потребовать, чтобы он убирался вместе с бриллиантами. Но сначала у меня рот был полон кошачьей шерсти, а потом я случайно поймала взгляд зека. У него глаза - правда! - были красные и светились. И на Вильгельма он смотрел так, будто...
Я живо представила кота на живодёрне. Как его, беспомощного, связанного, мучают на дыбе (да, кто-то пересмотрел исторических сериалов), а потом этот владелец бриллиантов, также ухмыляясь, заносит огромный тесак. Острое лезвие отражается в разноцветных глазах котика. Последнее «мяу» судорожно обрывается...
- А фто... что вы с ним фелать... тьфу! Делать собираетесь?
- Не твоя забота, девчонка, - буркнул зек. - Кота продай.
Девчонка? Ах так!
- Не-а.
Они удивлённо уставились на меня оба: и кот, и зек. «Ух ты, я всё-таки чокнулась»,
- успела подумать я, прежде чем зек возмутился:
- Я же принёс тебе бриллианты!
А у меня за утро негатива накопилось...
- И что? Забирай обратно! Что я с ними делать буду?
- Отдай менялам.
- Кому?
- Слушай, девчонка...
Ха! Витька говорил время тянуть? Без проблем, лишь бы этот вот не стал ножиком снова махать. О! У меня же электрошокер! Кстати, где-то тут рядом лежит... Наверное...
Я сграбастала кота под мышку и, широко улыбнувшись, подвинулась вправо. Так, вот и он... Или это моя губная помада?
- Три сундука бриллиантов за такого прекрасного котика? Вы меня за дуру держите?
- Уах! - дружно сказали и кот, и зек. Кажется, такой расчётливости они от меня не ждали.
Зато я нашла шокер.
- Тогда чего ты хочешь? - прищурился зек.
- Жар-птицу! - Что? Это первое пришло мне в голову!
Зек рассвирепел.
- А тебе не поплохеет, девчонка?
- Не-е-е.
- Да я тебе сейчас!.. - и попытался сунуться ко мне с ножом. Но, во-первых, у него на пути стояли сундуки, а во-вторых, я удачно поднырнула и ткнула в него шокером. А потом быстренько закрыла дверь и уставилась в глазок.
Зек лежал на бриллиантах и не шевелился. Ай да я!
- Мяу? - напомнил о себе кот, по-прежнему висящий у меня под мышкой.
Я отошла от двери и случайно бросила взгляд в зеркало в прихожей. О, господи!
- Мяу! - вякнул кот, когда упал на пол. - Мяу-у-у!
Но, судя по отражению, терять мне уже было нечего.
- Гад ты пушистый, а ну иди сюда.
Кот попятился.
- Иди сюда, - голосом заправского вампира прошипела я. - Иди...
Кот дико смотрел на меня и пятился, пока не упёрся задницей в стену. Потом попытался перемахнуть через меня и дать дёру, но не успел.
И больше не царапался - но я и так была в крови.
Мылись мы вместе, я и кот. Я смотрела на стекающую с меня розовыми струйками воду, плавающий мокрый и совсем не красивый кот смотрел то на потолок, то на мою грудь. Больше он ничего не видел: я набрала ванну, налила пены и теперь нежилась там, приходила в себя. Жутко щипало свежие котовьи царапины.
- Сволочь ты царапучая, - высказала я коту.
- Мяу, - покаянно отозвался Вильгельм. Точнее, надеюсь, что покаянно.
- Ещё раз так сделаешь - из окна выброшу.
- Фр-р-р!
- Ты ещё и фырчишь на меня? А ну-ка!
Да, я сильнее, чем и пользуюсь. Кота только пару раз макнуть пришлось, прежде чем он стал пускать пузыри, обмяк и заткнулся. Я решила, что так он просит о пощаде. Я милостивая, я оставила Вильку в покое. Всё равно он гад, всю меня исцарапал! Я его приютила, я его разносолами кормила, за компьютер (святое, между прочим) пустила, а он! Ух, гад!
Потом я вытиралась, а кот сушился под феном. Сидел, чинный такой, и обдувался. Ещё поворачивался то одним боком, то другим - для лучшего просушивания, наверное. А может, ему просто тёплый ветер нравился?
А я смотрела в зеркало. Витька говорил стать затворницей? Да я в таком виде из дома не выйду! Скоро заживают царапины? Несколько дней? Неделю? Вот неделю и не выйду! Кошмар, что этот чокнутый кот со мной сделал!
Телефон по-прежнему не работал как надо. Он или не звонил, или спрашивал неприятным зековским голосом: «Ты точно хочешь эту свою птицу? А зачем?» Я один раз ответила: «Не твои заботы», а потом стала просто загадочно молчать. Чёрт те что!
Кот на обед приглашён не был. Это нисколько его не расстроило: он сам пришёл. Устроился как обычно на стуле напротив, повязал салфетку и принялся постукивать правой лапой по столу.
- Мордаха не треснет? - фыркнула я, положила картофельную запеканку только себе и принялась показательно её есть.
Кот смотрел. Внимательно. Презрительно. Пронзительно. Аппетит мне портил.
