Боишься – наглей. Отличное средство от паники.
– Что? – удивился Кукловод. И нахмурился. – Впусти. Немедленно.
– Не-а, – повторила я.
Кукловод зло дернул щекой.
– Гостя на пороге держишь? – тоном моей мамы съязвил он.
Зря. Прошлый раз тоже нечто в образе моей мамы пришло. Я его впустила – а потом летела с одиннадцатого этажа.
– Вы не мой гость. И сюда вы не войдете.
– Да неужели? – усмехнулся Кукловод и сделал маленький шаг вперед. Ровно до порога.
– Ага. Я погуглила. – Блеф, конечно, но что еще оставалось?
Тут он хихикнул, почти как Витька на кухне, только тише.
– Погуглила?
– Ага.
Разговор явно зашел в тупик. Я сидела у порога, незваный гость стоял и действительно не мог войти. Витька все хихикал.
– Что вы с ним сделали? – Я кивнула на кухню. – Мне чем его теперь отпаивать?
– Марганцовкой, – холодно откликнулся Кукловод. – Это побочный эффект сыворотки правды. Виктория, впусти меня. Ты же не хочешь, чтобы нас слышали соседи?
– Да вы, поди, уже какой-нибудь противозвуковой контур поставили, – пожала плечами я.
Кукловод хмыкнул – точно поставил.
А потом вдруг опустился прямо на пол и прислонился к стене. Покосился на меня.
– Ладно. Желаешь разговаривать так – пусть.
Мы немного помолчали. Я ждала, а этот… гость… не знаю, может, с мыслями собирался.
– По-хорошему, – сказал он вдруг, – я должен запечатать твою новую способность, стереть тебе память и сделать вид, что ничего не было.
Так себе перспективка. Хотя предложи он мне ее раньше… Согласилась бы, наверное.
– У меня там принц страдает, – грустно сообщила я. – В другом мире. Том, разноцветном. Его надо выручать.
Кукловод внимательно посмотрел на меня. Спрашивать, что тебе за дело до этого принца и его мира, он не стал. Сразу сказал:
– А что, если я верну тебя в этот мир. И ты поможешь своему принцу. Но домой ты не вернешься. Как тебе?
О, похоже, будем торговаться.
– Не пойдет, – вздохнула я. – Меня тут ждут.
– А они не будут, – тут же добавил Кукловод. – Тебя здесь все забудут. Семья, друзья, – все.
Господи!..
– Не пойдет, – повторила я. – Мне тут нравится.
Кукловод хмыкнул.
– Решай, Вика. Или этот мир, или тот. На двух стульях, знаешь ли, не усидишь. Решай.
Я знала – и на самом деле уже давно решила.
– Этот. Но с заездом в тот. Простите, господин Кукловод, мне подарок моему принцу надо отдать. И с одним… другом поговорить. Давайте вы меня в тот мир отправите на недельку, а потом вернете. Я там все закончу, и не будет больше никакой… катавасии. Чес-слово.
Кукловод тихо рассмеялся, глядя на меня.
– И как же ты все закончишь, милая Вика?
Я пожала плечами.
– Как-нибудь. Конец света устраивать точно не буду, колдовать направо и налево мне совесть не позволит. Вы, господин, ничем не рискуете. Ну что, пустите?
Папа мог бы мной гордиться: все его «кухонные» уроки по бизнесу я не забыла, и переговоры прошли без сучка, без задоринки. Подозреваю, потому, что этот Кукловод и сам пришел ко мне с тем же предложением. Это же понятно: допустим, здесь я все забуду, а там Вильку убьют, его отец обидится, пойдет войной на Ночные земли (спорим, давно собирался), начнется война, а там и конец света не за горами. И все из-за Витьки. Если этот самый Кукловод его куратор, то кому-то ой как влетит… Сам он вмешаться наверняка не может или уже бы это сделал. Витька – балбес. Кто еще остается?
– Даю тебе неделю, а потом ты вернешься и все забудешь, – объявил Кукловод, поднимаясь.
– А если я хочу помнить?
– Хотеть не вредно.
– Но я правда…
Тогда он так на меня посмотрел, что я поняла: игры в переговорщиков кончились.
– И с этим идиотом разберись, – бросил он напоследок. А потом растворился в сумраке лестничной площадки.
Маги!
– Витька, ты сволочь, – говорила я, пока он пил марганцовку и сидел над унитазом. – Ты большая сволочь. Сначала втянул, а потом я с ним возись!
Витьку тошнило – при мне, кстати, не первый раз. Напились мы как-то водки – подростки, попробовать хотели, и кое-кто ею отравился…
В общем, я знала, что делать.
После, умытый и укутанный в плед, Витька дремал на диване. Телевизор я выключила и принялась строить планы. По захвату мира. На блокнотике. Сначала получалось не очень, но потом процесс пошел!
К утру я мысленно захватила мир раза три, задремала и проснулась, когда Витьку понесло в туалет.
– Марганцовка на полке сверху, – крикнула я. Хрипло и прерываясь на зевок, потому что спать хотелось безумно.
– Да идите вы все! – ответил Витька и захлопнул дверь.
Я думала, так из туалета порталом и уйдет. Нет – остался. В душ полез, потом благоухал моим ежевичным гелем и жаловался на «бабский» запах. Мужики, чес-слово! Лишь бы поныть.
Впрочем, чем я-то лучше?
– Вик, а у тебя что, кроме бульона, ничего нет?
– Для тебя – нет.
– Вик, ну ты и…
– Хочешь марганцовки?
На это Витька промолчал и мрачно потом пил бульон. Заговорил только после завтрака, хрустя домашними сухарями.
– Что он тебе сказал?
– Кто?
– Мой… наставник. Он же приходил? Что он тебе сказал?
– Что на неделю я могу смотаться назад, к Вильгельму, а потом вернусь и все забуду. Или останусь здесь и все забуду уже сейчас.
– А ты?
– Смотаюсь, конечно.
Витька замер.
