Много позже, когда этот гад убрался к чертовой бабушке (надеюсь, что именно к ней), а мы вместе с горничными вытерли последствия моей истери… ладно, гнева, я искупалась – здесь оказалась прекрасная купальня, как у Изумрудного герцога, не хуже. И, довольная, лежала на кровати, болтая в воздухе ногами. Служанки принесли мне почитать – одну энциклопедию вроде «Все обо всем», один приключенческий роман и одну эротическую книгу с красивыми картинками. Я так на них и любовалась: слева у меня лежал атлас-вкладыш из энциклопедии, а справа – обнаженный красавчик вроде Вильгельма, стыдливо прикрытый виноградным листком в самом интересном месте. Вдобавок я уплетала булочку. В общем, получала удовольствие.
Тогда дверь неожиданно распахнулась.
– Я же сказала, что не хочу тебя видеть, – искоса глянув на вошедшего, заметила я.
– Ты не можешь меня выгнать, это мой дворе…
Вильгельм не договорил – я кинула в него булочкой. А потом приключенческим романом. Роман улетел за дверь к сбежавшему принцу, а булочку я потом подняла, сдула с нее пылинки и доела.
До поздней ночи меня никто не беспокоил.
Я уже спала, когда мне в постель залез упитанный пушистый кот, свернулся калачиком, уткнулся носом в мою грудь и принялся пыхтеть.
– Пошел вон, – зевнула я.
Кот замурчал. Знает, зараза, чем меня взять!
– Виля, так нечестно, – сонно пробормотала я.
Кот развернулся и лизнул мою руку.
– Черт с тобой, – вздохнула я.
Очень вставать не хотелось. Я уже пригрелась, кот опять же мурчательный под боком, и глаза слипаются…
Короче, я его оставила. Отлично понимая, что эта зараза теперь каждую ночь будет приходить. И что он вообще-то парень, а точнее, надменный принц.
Ну не смогла я его прогнать!
Так и заснули.
Проснуться от яркого света в глаза и жаркого дыхания в декольте – то, о чем я всегда мечтала. Нет, серьезно, с добрым утром. Чертов кот, хоть бы занавески балдахина закрыл, когда ночью в кровать пролезал, – раз уж я забыла. И почему здесь занавески над кроватью, а не над окном, как у всех нормальных людей? Я имею в виду, в нашем мире.
Просыпаться второй раз с мужчиной в кровати оказалось уже не так страшно. Меня больше смутила мысль, что сейчас придется вставать, искать эти чертовы занавески (кажется, они были вчера привязаны к столбикам кровати). После я вряд ли засну, а жаль – спать хотелось безумно. Но солнце очень мешало.
И когда я уже собралась с силами и привстала, уткнувшийся мне носом в грудь Вильгельм вяло дернул пальцами левой руки – какую-то замысловатую фигуру из них сложил, и занавески упали сами. В комнате тут же сделалось приятно-сумрачно, сонливо. Я закрыла глаза, пробормотала: «Пасиб» – и уже снова засыпала, когда принц другой рукой подгреб меня вплотную к себе и засопел мне уже не в грудь, а в шею.
Я тут же проснулась.
– Виля? А тебе не поплохеет?
Принц пробормотал что-то невнятное, но ясное (дескать, не-а, только похорошеет) и прижал меня к себе крепче. Нет, каков наглец! Сначала пробирается ночью в кровать к девушке, потом еще и использует эту девушку как подушку. Да пусти ты, мне дышать тяжело!
Я замерла, вдруг осознав, что этот проклятый кот как превратился ночью в человека, так и не соизволил одеться и теперь лежит тут полностью голый. Я-то в местной длинной, похожей на балахон ночнушке, а этот вот… принц – голый. Наглец? Не-а, извращенец!
– Вильгельм. Отпусти меня. Немедленно.
Принц приоткрыл один глаз.
– А ты знаешь, – сонно произнес он, – что я могу заставить тебя делать все, что пожелаю? Абсолютно все.
Пару мгновений мы смотрели друг на друга: принц приподнялся на локте, открыл оба глаза, в которых кто угодно увидел бы опасный жаркий огонек.
Потом я рассмеялась.
Огонек разгорелся ярче, но Вильгельм, словно увлекшись, сначала улыбнулся, а потом и засмеялся вместе со мной.
– Пусти, мне дышать тяжело, – повторила я.
Вильгельм не перестал жадно на меня смотреть, но руку убрал. Я села среди подушек и широко зевнула, закрыв рот рукой. Просочившийся между занавесок солнечный луч зажег серебряные нити на рюше моей ночнушки, потом прыгнул на ленты у ворота. Вильгельм как завороженный потянулся к ним…
Я шлепнула его по руке, потом, встретившись взглядом, погрозила принцу пальцем:
– Веди себя прилично. Между прочим, ты знаешь, что ты голый?
Вильгельм улыбнулся, ловя мой взгляд. И рывком скинул одеяло на пол, а после, рисуясь, вытянулся передо мной во всей красе возбужденного мужчины. Глядя на его рельефную фигуру, так непохожую на то, что я видела у своих сверстников (они были куда костлявее), мне снова пришла в голову мысль, что Вильгельм старше меня. И другая: раз старше, то неужели он никогда ни с кем не?.. Для этого ведь не обязательно водить девушек на свидание, принцу-то. Как там его брат говорил: пальцем поманит, и любая к нему в койку прыгнет?
– Ты покраснела, Виктория, – вкрадчиво заметил Вильгельм.
Я машинально коснулась пальцами щек – они горели.
Принц улыбнулся.
– Я тебе нравлюсь?
