— Что… почему? — Присев на корточки перед тем, что осталось от некогда прекрасного наряда, мужчина хватается за голову. — Она же сама его выбрала. Говорила, что в восторге от того, как оно смотрится на ней. Мечтала сделать как можно больше фотографий в этом платье. Наняла самого лучшего фотографа… Я не понимаю…
Отступив назад, я поджимаю губы и делаю глубокий вдох. Это не моя трагедия, вот и нечего так реагировать. Да и трагедией это назвать трудно. Сорвавшаяся свадьба — сущий пустяк по сравнению с тем, что порой подкидывает жизнь. Но ведь чувство, которое он сейчас испытывает… Оно такое приставучее. Никуда от него не деться, сколько бы времени ни прошло.
— Уничтожая платье, она собиралась все отменить, — предполагаю я, — но не смогла. Передумала, наверное. Поэтому написала мне и попросила привезти похожее платье, чтобы никто не узнал о ее сомнениях.
— Но она снова передумала, — заканчивает за мной мужчина, обернувшись. Мы встречаемся взглядами, и, кажется, оба приходим к выводу, что именно так все и было.
— Она точно скрылась на той машине. Есть идеи, кто мог быть за рулем?
— Думаю, это просто такси. В этом районе они повсюду, приезжают за пару минут.
— Что ж, кажется, все сходится.
— Спасибо за честность. Я бы все равно это выяснил, но вы сэкономили мне время.
— Да не за что, — отмахиваюсь я. — Что планируете делать теперь?
— О, у меня полно дел. Для начала обзвонить сотню человек и сообщить им, что свадьбы не будет.
— Я не об этом.
— Спрашиваете, собираюсь ли я ее искать? — Дождавшись моего кивка, он отвечает: — Еще не решил. А вы бы как поступили на моем месте?
— Постаралась бы отпустить, наверное, — говорю я, обхватив себя за плечи.
— Пожалуй, стоит попробовать, — кивает он, — но это все будет потом.
— Помочь вам с обзвоном?
— А вам что, заняться больше нечем?
— Я проявила обычную вежливость, — процеживаю я, готовая наброситься на него с кулаками. — Спасибо, что заставили меня об этом пожалеть. Все время забываю, что никто не ценит хорошее отношение.
— Да ладно вам, это просто шутка. Могу же я пошутить в такой момент?
— Вы правда хотите, чтобы я ответила на ваш вопрос?
— Не надо, — подняв руку, он слабо улыбается, — считайте его риторическим. Если ваше предложение еще в силе, я буду благодарен за помощь.
— Так бы сразу. Давайте список, кому нужно звонить.
— Сейчас найду блокнот. Дина обзванивала всех за неделю до свадьбы.
— Как предусмотрительно с ее стороны, — усмехаюсь я. Приходится напомнить себе, что, кроме того, что она купила у меня платье и бросила своего жениха, мне ничего о ней не известно. А вдруг у нее не было выбора? Ну, нет! Мало ли, что ей двигало, нельзя же вот так уходить, ничего не объяснив. Хотя, с другой стороны, все может быть не тем, чем кажется… Короче говоря, к черту это все. Меня это не касается. Но ведь мое платье… Она сбежала прямо в нем. А это значит, что я его больше никогда не увижу. Как будто мог быть другой исход, учитывая, что я решила его продать. И чем я только думала, давая то объявление…
— Нашел! — объявляет мужчина, протягивая мне розовый блокнот.
— Я уже устала про себя называть вас незнакомым мужчиной. Скажете свое имя?
— А вы свое? — парирует он. — Или все еще видите во мне потенциального сталкера?
— Вижу, можете даже не сомневаться. И тот факт, что ваша невеста сбежала, не добавляет очков в вашу пользу.
— Думаете, она ушла, чтобы спастись?
— Вполне возможно, — пожимаю я плечами. Несмотря на происходящую перепалку, мое тело расслабляется. — Вам ли не знать, что из себя представляют некоторые мужчины.
— Знаю куда лучше, чем вы можете себе вообразить.
— И как это понимать?
— Потом расскажу. Начинайте обзванивать гостей, хорошо?
— А вы что будете делать?
— Свяжусь с фотографом, ведущим, рестораном и так далее.
— Хорошо, — соглашаюсь я и, сняв рюкзак, сажусь в кресло-качалку у окна.
— Я — Федя, — вдруг представляется мужчина.
— Алиса.
— Спасибо, что остались, Алиса.
Только когда он выходит из комнаты, до меня доходит скрытый смысл его слов.
— Напоминаю, что при нагревании с реактивом Миллона метамизол-натрий образует темно-синее окрашивание, — рассказываю я студентам, которые, кажется, ни о чем, кроме грядущей сессии, думать не могут. — Есть шанс, что кто-то из вас знает, что из себя представляет реактив Миллона?
Ни перешептываний, ни застенчивых предположений. Только понуренные головы, да опущенные в тетради формата А4 глаза.
— Знаю-знаю, вам сейчас кажется, что нет смысла переживать об экзамене по фармацевтической химии, ведь он будет через полгода. Можно даже ничего не учить, пропускать занятия, заниматься своими делами, пока я тут распинаюсь. Но, поверьте мне на слово, когда придет время, вы пожалеете, что не начали готовиться к дню икс заранее.