— Не знал, что у этого ограниченный срок.
— Все должно происходить вовремя. Упустишь момент и все — пиши пропало.
— Нет, — отрицательно качает он головой, — я настаиваю, что мы должны хотя бы попробовать. Нельзя же вот так взять и сдаться, даже не поцеловавш…
Он не договаривает, потому что я приникаю к его губам. Сначала он отвечает на поцелуй, но вместо того, чтобы углубить его, все меньше и меньше проявляет инициативы, так что в конечном счете я отстраняюсь и, усмехнувшись, ухожу в ванную, чтобы переодеться.
— Алиса, — зовет меня Федя, стоя за дверью.
— Что?
— Давай попробуем еще раз? Я не был готов.
— В этом и дело. Ты никогда не будешь к этому готов, сколько бы ни ждал подходящего момента. Просто я не та, кого ты хочешь целовать. Это нормально, ведь я не… не Дина.
— Верно, ты не она, — соглашается он, и я даже через стену слышу боль в его голосе.
— Встретишься с ней, как только вернемся домой. И, может быть, все будет хорошо.
— Я не планирую с ней мириться.
— Уверен, что не хочешь этого?
Он молчит так долго, что я успеваю переодеться и расчесаться. Выйдя из ванной, обнаруживаю его сидящим на полу — растерянным и грустным. Таким же он предстал передо мной в день нашего знакомства. Я тогда просто не смогла пройти мимо такой несчастной моськи, и в итоге стала ему другом. На самом деле это все, что я могла. И тогда, и сейчас.
— Никто тебя не осудит, если ты ее простишь, — говорю я, устроившись на полу рядом с ним. — А если кто-то и осудит, то пошел он в жопу.
— Предлагаешь мне самого себя послать в жопу? — уточняет он, криво улыбнувшись.
— А ты что, вздумал себя осуждать?
— Не знаю, но это точно не в моих правилах — прощать подобную хрень. Она бросила меня в день нашей гребаной свадьбы. Нам с тобой пришлось обзванивать всех гостей и отвечать на один и тот же дебильный вопрос: «Что случилось?». Если бы она пришла ко мне и сказала, что не хочет становиться моей женой — даже накануне свадьбы — я бы все понял, и мы бы вместе все отменили. Но она просто сбежала, оставив меня одного. Я стоял посреди ее комнаты, в окружении ее вещей, неподалеку от платья, которое купил ей и которое она изрезала в порыве своей ненависти к браку или, может, ко мне, и не знал, что делать. Как мне следует поступить, что за жизнь меня теперь ждет, как я буду справляться с тем, что случилось, сколько времени пройдет, прежде чем эта боль утихнет? Я думал, что от накатившей паники потеряю сознание или даже — умру. Но, к счастью, там была ты. Твое легкомысленное отношение к этой ситуации и твое комичное поведение в ресторане буквально подняли меня с колен.
— Ну, — говорю я, хихикнув, — сейчас ты снова на коленях.
— А ты снова здесь, чтобы помочь мне подняться. — Он опускает голову мне на плечо. — За это я тебя и люблю.
— Я тоже тебя люблю. Пожалуй, о таком друге я могла только мечтать. Ни с кем мне не было и, наверное, не будет так комфортно.
— А как же серфингист? — посмеивается Федя.
— Нет, он таким похвастаться не может. Но я ошиблась, приняв его за ничего не значащего второстепенного персонажа, которого съедает акула в первые минуты фильма. У него точно есть потенциал стать кем-то другим.
— Главным героем?
— Нет, эта роль уже у тебя, — напоминаю я. — Забыл что ли? Ты харизматичный рыбак, который спасает всех недотеп в этой истории.
— Да, что-то такое помню, фантазерка ты моя. — Поднявшись, он протягивает мне руку. — Пойдем, а то опоздаем.
— Влад… он скорее как… герой из другого фильма. Появляется на пару минут в кадре, чтобы порадовать своих фанатов, и исчезает, как будто бы его и не существовало вовсе.
— Значит, у него камео в этой истории?
— Что-то типа того. — Улыбнувшись, я еще раз провожу расческой по светло-рыжим волосам и покрываю губы своей любимой бордовой помадой. — Я готова, идем!
Праздник, на который нас пригласили, и впрямь оказывается днем рождения. Только не Влада, а его старшего брата Жени. Именинник встречает гостей у входа в ресторан: на нем легкая ситцевая рубашка голубого цвета, идеально подходящая под его такого же оттенка глаза, и серые свободные брюки, в карманах которых он то и дело прячет руки.
— С днем рождения! — поздравляет его Федя, протягивая наш импровизированный подарок — корзину свежих ароматных фруктов и бутылку дорогого красного вина.
— Рад знакомству, — отвечает Женя, широко улыбаясь. Когда мы уже собираемся войти внутрь, он задерживает свой взгляд на мне и добавляет: — Особенно с тобой, Лис.
— Лис? — переспрашивает Федя, но я, ничего не отвечая, тащу его вперед. Подальше от брата парня, который мало того, что дал мне прозвище, так еще и рассказал об этом члену своей семьи.
Когда я была в этом ресторане в прошлый раз — на свидании с Владом — мне не удалось рассмотреть его как следует — слишком уж я нервничала. Не сказать, что и сейчас мне супер комфортно. Нет, напротив. Я то и дело оглядываюсь по сторонам, боясь столкнуться с кем-то еще, кто в курсе моего существования и того, что Влад называет меня «Лис».
— Чего дергаешься? — спрашивает Федя, когда мы выходим на террасу, где никого нет.