— Я пыталась сделать всё, что он хотел от меня. Почему этого недостаточно? — моя грудь болела от попытки сдержать рыдания, так что я сдалась и отпустила их. Эштон осторожно притянул меня к себе и держал, пока я плакала.
В конце концов рыдания стихли, и вернулось некоторое подобие контроля. Отклоняясь, я яростно потёрло лицо.
— Простите. Не знаю, что на меня нашло.
— Не извиняйся. Я думаю тебе было необходимо это.
Он обхватил моё лицо и пальцами вытер оставшиеся слёзы, и когда наши взгляды столкнулись, я увидела, что из-за очков его глаза кажутся настолько более насыщенного зелёного цвета, что потерялась. Моё сердце бешено билось, дыхание стало рваным от того, что тело реагировало на близость совершенства, которое воплощал собой Эштон Хоуз. Он закрыл глаза, и на один короткий миг, я думала, что он поцелует меня. Мои ресницы задрожали, и я тоже закрыла глаза, ожидая. Удивлённая и немного разочарованная, я услышала его стон, и звук, когда он отодвинул стул.
Я не была достаточно красивой для такого человека, как Эштон. Тот факт, что я даже думала о том, что могла бы быть, снова нагонял на меня слёзы.
— Прекрати, Елена. Я вижу твои эмоции в твоих глазах. Ни одной секунды не думай, что ты не прекрасна. Ты одна из самых красивых женщин, что я видел. К сожалению, какой-то дебил с комплексом превосходства исказил твой взгляд на себя. Прошлой ночью я обещал не спать с тобой, если ты не захочешь этого, и я держу своё слово. Я не буду сидеть здесь и уничтожать тебя, когда ты расстроена.
Он и правда говорил это прошлой ночью, и пока моё тело, возможно, было готово и ждало ночи с Эштоном, мой разум был в состоянии войны сам с собой. Запертый в битве добра и зла.
— Ты должна быть готова, если хочешь меня, Елена, потому что я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь. Но я могу гарантировать тебе, что если ты примешь решение оказаться в моей постели, то испытаешь больше удовольствия, чем когда-либо прежде.
Жар прилил к щекам, и впервые я почувствовала, что мои трусики были мокрыми от желания. Эштон подтолкнул меня к этому только словами. Тишина была моей единственной защитой.
— Теперь, до того, как я нарушил своё обещание держать руки при себе, я предлагаю нам обоим переодеться во что-нибудь удобное, и мы посмотрим фильм.
— Хорошо, — ответила я, практически выбегая из комнаты.
Мне необходимо было взять себя под контроль. Что-то в Эштоне тянуло меня к нему, несмотря на крики в голове о том, что изменять Доминику — ошибка. Да, он разрешил мне, но я дала клятвы и должна придерживаться их. Схватив новую пару штанов для йоги и надев футболку, сделала успокаивающие дыхательные упражнения и решила, что посмотрю фильм, но я должна быть готова.
Глава 7.
Наблюдая, как Елена выбегает из комнаты, я почувствовал боль. Физическую. Мой член стал настолько твёрдым, что мне потребовалась каждая капля самообладания, чтобы удержать задницу на стуле. Это превратилось бы в удар по моему не навязчивому подходу — если бы я погнался за ней и приковал наручниками к своей кровати, то не смог бы остановить мой разум от представления о том, как я показываю ей должное обращение настоящего мужчины с женщиной. После всего сказанного, я был поражён своей способностью сохранять рядом с ней трезвую голову.
В секунду, когда я поднял голову и увидел её изгибы, отчётливо прослеживаемые под тканью, мне хотелось одним взмахом руки смести всё с рабочего стола и нагнуть её над ним.
Холодный душ — вот что мне было нужно, чтобы остудить голову. Учитывая прошлое Елены, я должен был убедиться, что она готова оказаться в моей постели, потому что как я и сказал, это не будет нежно. Я предпочитаю нечто другое в постели. И с ней я был бы только необузданным и страстным. Я не занимаюсь любовью, потому что медленный и нежный секс означает привязанность. Большинство женщин были не готовы справиться с реалиями моей жизни. Поэтому я держал дистанцию, и это работало.
Мысли о Елене не оставляли меня, когда я вошёл в комнату, собираясь последовать своему же совету и переодеться во что-то более удобное. Встав под душ в ванной, я открыл кран с холодной водой. Всё, что угодно, лишь бы взять обратно под контроль свой член. Я шагнул под струи, и ледяная вода очистила мой разум. Теперь я мог обдумать всё, что сказала Елена за ужином. Если бы моё желание держать её поблизости не брало верх над всем остальным, я бы, вероятнее всего, сел в машину и поехал выбивать дурь из всегда любящего мудака безо всяких укоров совести.
