Продана (СИ) полностью

— Конечно, можешь. Я думала так же, когда была с Дэвидом, но он был неправ. Малколм помог мне это понять. Теперь расскажи мне о своём муже, и я смогу показать тебе почему всё, что он говорит, неправильно. Это помогло мне избавиться от влияния Дэвида.

Потребовался ещё один бокал вина и немало времени, в течение которого, как я заметила, ни один из членов семьи не вернулся в комнату, но я рассказала Веронике всё о Доминике, включая причину, по которой мне пришлось остаться с Эштоном. Моё горло горело, пока я пыталась сдержать эмоции, но слёзы всё равно вырвались из глаз. Всё это время Вероника держала меня за руку, предлагала платок, когда слёз становилось слишком много, и не торопила, выжидая, когда я продолжу. Этот разговор стал освобождением, если не сказать большего. С каждым признанием я начинала видеть то, как жила, с кем позволяла себе жить. Проливая свет на события своей жизни, я начинала понимать, что упускала до этого момента. Эштон и Вероника были правы. Я не заслуживаю жизни с Домиником. Я — хороший человек. А он — нет. И самое большое моё прозрение?

Я достойна большего.

Глава 9.

Эштон

Я вышел из комнаты, зная, что Елена не догадывается, чего ей ожидать. Миллер и папа проинформированы, и я уверен, что они найдут причину покинуть комнату, прихватив с собой Сэмюеля. Тётя Вероника не станет вести себя сдержанно, когда дело касается жестоких мужчин. После того, как она вышвырнула Дэвида из своей жизни и вновь обрела себя, она использовала своё время и энергию для помощи женщинам, оказавшимся в той же ситуации, что и она когда-то. Если кто-то и мог помочь Елене, то только тётя Вероника.

Я толкнул двойные двери и обнаружил маму у плиты, с деревянной ложкой в руке и очками на макушке.

— Привет, дорогой, — она улыбнулась, взглянув через плечо. — Что ты здесь делаешь?

Сняв пиджак, я бросил его на один из стульев.

— Помогу тебе, пока тётя Вероника говорит с Еленой. — Я поднял крышку со сковородки, а она шлёпнула меня по руке. — Какого чёрта?

— Не используй эти выражения при мне, — мама взмахнула ложкой, и я увернулся. — Не трогай. Я почти закончила. Иди, поболтай с братом и отцом.

— Я не могу пойти туда, пока они разговаривают. К тому же, мне нравится помогать.

— Я знаю, но сегодня позволь мне сделать всё самой. Убедись, что для бедной девочки есть всё. Не думаю, что Веронике будет легко приблизиться к ней.

Я вздохнул.

— Она должна это услышать, мам.

Она положила свою руку на мою.

— И ей понадобится чьё-то плечо, чтобы выплакаться, когда она поймёт, что это всё неправильно.

Я потёр руки и прислонился бедром к шкафу, наблюдая за маминой магией. Эта женщина действительно была гением на кухне. От ароматов, благоухающих от той еды, что она приготовила, мой рот наполнялся слюной, но я держал дистанцию. Не хочу заработать ещё один шлепок. Мы болтали обо всём, пока я не замолчал. Мама остановилась и посмотрела на меня, ожидая, пока я перестроюсь.

— Как ты думаешь, тётя Вероника может сотворить чудо?

Моя мама была чрезвычайно честной.

— Нет. Ты, наверное, собираешься пойти и помочь, но Вероника заставит её увидеть правду, — она указала на дверь ложкой. — Теперь иди.

Рассмеявшись, я поцеловал её в щёку и быстро, чтобы она не успела шлёпнуть меня, схватил пиджак и перебросил его через плечо. Секунду я подумывал вернуться в гостиную, затем понял, что мне надо позволить тёте Веронике сделать всё, что она сможет. Не желая прерывать разговор, я отвернулся от гостиной и пошёл в кабинет отца.

Голос Миллера был слышен уже в коридоре. Когда я открыл дверь, они все сидели с выпивкой в руках. Папа передал стакан мне в ту же секунду, как только дверь за мной закрылась.

— Подумал, тебе это понадобится.

Сев рядом с Миллером на диван, я принялся отпивать виски маленькими глотками, позволяя ему обжигать моё горло и спускаться вниз.

— Почему ты это сказал?

Он усмехнулся.

— После того, что Ронни сделает и скажет, у тебя на руках будет плачущая женщина.

Мои глаза метнулись к двери и обратно. Стремление выйти и подслушать почти пересилило, но я поборол его, и потому сменил тему.

— Пап, почему, чёрт побери, ты хотел, чтобы я взял с собой Елену на игру в прошлый четверг?

Он сел за стол и наклонился над столешницей.

— По той же причине, почему ты хочешь выбежать отсюда и проверить её.

— Я не хочу…

— Чёрт побери, Эштон, не пускай мне дым в глаза. В первый же день, когда ты появился здесь, чтобы рассказать о ней, я мог сказать наверняка, что ты хочешь её.

— Чёрт, я хочу её. Она чертовски сексуальна. — Жила на лбу Миллера начала пульсировать, а образы его рядом с Еленой пробежали у меня перед глазами.

Чёрта с два!

Папа указал пальцем на Миллера.

— Ты, брось это. Я знаю, что ты ничего не сделаешь, но сейчас твой брат думает о том, как вбить твою задницу в землю.

Миллер поднял руки в знак капитуляции.

— Чувак, ты не можешь винить меня за то, что я обратил на неё внимание. Святой ад, я ведь раньше её никогда не видел.

Слов, слетевших с языка Миллера, мне было достаточно. Я ударил его по руке, заставляя пролить напиток на брюки.

— Осторожнее, придурок.