— Превосходно. Передайте мистеру Хоузу, что у него отменный вкус.
Официант принял наш заказ и после того, как у нас забрали меню, я посмотрела на глазеющую на меня Гретхен.
— Посмотри на себя — ты флиртовала.
— Нет
— О, да.
Может, и да, но я не признаюсь ей в этом.
— О чём мы говорили?
Подруга засмеялась.
— О том, как быстро тот мужчина расплавит твой мозг.
Её комментарий остался проигнорированным.
— Прослушивание, так ведь? Ну, я уже его прошла и получила роль.
— Прошла? — Гретхен завизжала, моя реакция на Эштона была совершенно забыта.
— Да. Через две недели премьера. Ты придёшь? — спросила я застенчиво.
— Конечно, мать твою, я там буду.
— Спасибо. В зале будет хотя бы пара знакомых мне людей. Прошло много времени с тех пор, как я стояла под софитами.
Официант принёс наши салаты, и Гретхен взяла вилку, чтобы поесть. Указав на меня, сказала:
— Уверена, Эштон будет там.
— Будет, но чем больше, тем лучше.
Мгновение подруга изучала меня.
— Чего ты мне не договариваешь?
Я покачала головой, надеясь, что она не увидит, что между мной и Эштоном намного больше, чем просто флирт.
— Ничего.
На меня бросили сомнительный взгляд.
— Окей, прекрасно. Раз ты не признаёшься, расскажи мне побольше об Эштоне и что вы делаете за пределами спальни.
Моё лицо воспылало.
— Я не говорила, что мы спим вместе, — резко прошептала я.
В уголках её глаз появились складочки, и она засмеялась.
— Тебе и не надо. Мне искры и отсюда видны, — Гретхен схватила салфетку и стала обмахиваться ею.
— О, Боже мой. Прекрати это, — я выхватила салфетку из её рук. — Между нами нет никакой химии. Просто он очень милый.
Она усмехнулась и понизила голос.
— Ты называешь ростовщика милым.
— А как ещё я должна его описать? Безжалостным, коварным или эгоистичным? Потому что ни одно из вышеупомянутых качеств ему не подходит, когда он со мной.
Гретхен накрыла мой сжавшийся кулак ладонью.
— Успокойся, Елена. Я не это имела ввиду. Это только кажется оксюмороном. «Ростовщик» и «милый» определённо не идут рука об руку, разве что твоё имя Эштон Хоуз, который, очевидно, относится к исключениям.
— Да.
Мы закончили с салатами как раз перед тем, как принесли горячее. Официант поставил тарелку перед Гретхен, а когда я подняла глаза, моё горячее передо мной поставил Эштон.
— Наслаждайся, солнышко, — прошептал он, прежде чем снова исчезнуть.
— Привет, сексуальное напряжение, — прошептала мне Гретхен.
Проигнорировав её, я разрезала один большой равиоли на маленькие кусочки, от мыслей, как Эштон выражал свою нежность, все мои нервные окончания ожили. Каждый раз, когда Эштон говорил со мной вот так, меня пробирала дрожь. Съев кусочек или два, Гретхен снова начала:
— Ты не ответила на мой вопрос о времяпровождении с Эштоном.
Я вздохнула и подумала о поездке несколькими днями ранее.
— Ты только что вздохнула?
Ответила ей со смешком:
— Думаю, да. Ну, он возил меня посмотреть рассвет в Гранд-Каньоне.
Вилка Гретхен выскользнула из её пальцев.
— Что он сделал?
— Свозил меня в Град-Каньон, чтобы посмотреть рассвет. Мы пообедали там, прежде чем поехать на бейсбол. — Гретхен поморщилась, и я быстро добавила: — Он купил места сразу за скамьёй запасных. Это было идеально.
— Вот дерьмо, — прошептала она.
Мой взгляд вернулся к ней.
— Что? Что такое? Ты в порядке?
— Ты влюбилась в него, не так ли?
Я замерла. Откуда у неё такие мысли?
— Нет. Это просто слепое увлечение. Эштон мне очень сильно помог. Такие парни как он, не влюбляются.
— О, милая, если я смогла понять, что это больше, чем слепое увлечение, то почему ты боишься признаться в этом?
Слёзы навернулись на глаза, и я надеялась, что Эштон был где-нибудь подальше и не видел этого.
— Посмотри, чем обернулся последний раз, когда я думала, что люблю.
— Да, но мужчина вон там, — он кивнула влево, — не имеет ничего общего с придурком, за которого ты вышла замуж. Он свозил тебя в Аризону, чтобы понаблюдать за рассветом. Доминик не мог сводить тебя даже на ужин.
Я всхлипнула.
— Не хочется снова обжечься.
— Елена? — беспокойный голос Эштона прозвучал рядом со мной. Он бросил взгляд на моё лицо и поднял со стула в объятья, послав свирепый взгляд Гретхен.
— Что случилось?
Я попыталась взять себя в руки.
— Мы говорили о том, какой я была дурой, когда вышла замуж за Доминика. — По крайне мере, это была полуправда.
Он стёр слёзы с моих глаз большими пальцами.
— Ты не дура. Этот придурок не имел ни малейшего понятия, какое сокровище рядом с ним. Он больше никогда не получит тебя в свои руки. Ты — моя.
Время остановилось. Начнись в ресторане пожар, пока я смотрела в глаза Эштону, я даже не заметила бы этого. Сквозь стёкла очков я видела то, что было в его глазах. Нечто большее, чем секс или помощь обиженной женщине. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, когда вдруг наш «пузырь» лопнул.
— Мистер Хоуз, — обратился метрдотель, став рядом с нами.
— Да, Пьер?
— Сэр, мне жаль прерывать вас, но у нас проблема.
Эштон глянул назад, а потом на нас. После вздохнул:
— Я сейчас подойду, Пьер, — подождал пока Пьер уйдёт, чтобы добавить: — Елена, мне жаль, но необходимо позаботиться о делах.
