Продана (СИ) полностью

— Я понимаю. — Хоть это и было правдой, но не означало, что мне нравится. Но Эштон — владелец ресторана. Я села и потянулась за напитком от необходимости хоть как-то унять дрожь в руках.

— Нам нужно поговорить, когда я вернусь домой.

Это была не просьба.

— Хорошо.

— Я не должен задержаться. Дождёшься меня, пожалуйста?

— Хорошо, — пискнула я. Ощущение пустоты засосало под ложечкой.

О чём он хотел поговорить со мной?

Гретхен ухмыльнулась поверх своего бокала.

— Ты — идиотка.

— Большое спасибо. Эштон только что застал меня плачущей в своём ресторане и теперь хочет поговорить, — сказала я, используя воздушные кавычки. — Вдобавок ко всему, ты обозвала меня идиоткой. День становится всё лучше и лучше.

— Ну, ты идиотка, если не видишь у себя перед носом. Этот мужчина настолько влюблён в тебя, что это становится нереально. Вполне уверена, что он хотел сказать тебе именно это, пока вас не прервали.

Мой рот открылся.

— Нет, не хотел.

— О, детка, хотел. В какой-то момент ты поймёшь, что можешь быть любима без боли в сердце, в противном случае — оттолкнёшь всех и в итоге останешься в одиночестве.

В одиночестве.

Я долгое время была одинока. Жила с человеком, который не проводил со мной время, а лишь разговаривал, и то так, как считал нужным. Возможно, такое существование можно назвать даже более выраженным одиночеством, чем если остаться одной. Мои нервы были на грани, и, если бы мы продолжили, меня бы вырвало на стол.

— Мы можем просто сменить тему? — обратилась с просьбой я.

Подруга кивнула и поставила бокал. Обед продолжался, и мы обе избегали всего, что связано с Эштоном, хотя я обнаружила, что, пока мы разговариваем, ищу его взглядом, пытаясь хотя бы мимолётно увидеть мужчину, который занимает все мои мысли.

Официант принёс нам десерт, который мы не заказывали: торт с шоколадным муссом. Эштон был в курсе, что это моя слабость и тот факт, что он знал, что нам подать, оставил в моей голове ещё больше вопросов.

Обед закончился раньше, чем хотелось бы.

— Я скучаю по времени, которое мы проводили вместе, — сказала Гретхен, когда мы вышли из ресторана. — Нам стоит возобновить это.

— Стоит, — я попыталась улыбнуться, что удалось через силу. — Ты же придёшь на премьеру?

— Безусловно.

— Отлично. Я оставлю тебе билетик.

Она стиснула меня в объятиях.

— Дай ему шанс. И поблагодари за обед.

— Постараюсь и поблагодарю.

Мы попрощались, и Гретхен направилась к стоянке, когда я повернулась к фасаду здания. Льюис ждал меня у машины, готовый отвезти на репетицию.

— Елена, — поприветствовал он и открыл дверь. Я долгое время убеждала его прекратить называть меня по фамилии. Мне ненавистно любое напоминание о Доминике.

Льюис выехал на проезжую часть и в скором времени высадил меня перед главным входом.

Репетиция прошла гладко; все мысли об Эштоне отошли на второй план. Но только на то время, пока моё внимание было сосредоточено на чём-то ином. Как только репетиция закончилась, я снова забеспокоилась о том, что Эштон хочет сказать мне.

К моменту возвращения в дом, я так нервничала, что решила: горячая ванная будет кстати. Тёплая вода успокоила боль в мышцах, пар очистил голову. Я легла на спину и закрыла глаза.

По мере остывания воды я понимала, что пришло время оставить свой маленький кокон и посмотреть в лицо всему, что хотел сказать мне Эштон.

Одевшись, я спустилась вниз. В доме было по-прежнему тихо, не горел ни один светильник. Желая побыстрее покончить с разговором, я прошла по коридору в кабинет Эштона. По-прежнему ничего. Он сказал, что не задержится надолго. Возможно, возникли какие-то проблемы в ресторане.

Шум гаражной двери заставил меня помчаться в коридор, сломя голову. Сделав глубокий успокаивающий вдох, я заставила себя медленно пройти на кухню, но, когда дверь открылась, меня встретил не Эштон.

— Миллер. Что ты здесь делаешь?

— Эштон застрял в одном из ресторанов, так что я решил составить тебе компанию, — он вытащил два пакета из «The Bluewater Grill».

Это вызвало у меня смех.

— Дай угадаю: Эштон послал тебя сюда с ужином, чтобы ты мог присмотреть за мной, пока он сам не вернётся домой.

— Только не говори ему, — Миллер поставил пакеты на стол и начал вытаскивать тарелки и вилки из шкафов. — Но разве ты можешь винить его в этом после того, что случилось той ночью?

Я съёжилась от понимания, как много брат Эштона знает о моей запутанной ситуации, и отошла к кулеру с вином, чтобы спрятать свою реакцию. Достала шардоне, которое Эштон любил пить с морепродуктами, и два бокала.

— Доминик понятия не имеет, где живёт Эштон… но нет, я действительно не могу винить его.

Миллер открыл контейнеры с едой на вынос и разложил её на тарелки, выбросив коробки в мусорку.

— Голодная? — он указал на еду.

— Да, — усевшись за кухонный стол, ответила я. Эштон прислал моё любимое блюдо: краб, обжаренный в соусе из белого вина. — Вкуснотища. Он всегда знает, что для меня выбрать.

Миллер усмехнулся, но я решила это проигнорировать.

— Да, знает.