Специально до этого целый месяц вставала спозаранку и бегала. Я все продумала. Попастся была не должна!
Сердце замирало, когда тайком выходила из дома.
Совсем недалеко, у дороги, меня уже ждала Вика. Ну, и Виталик с Димкой, с которым мы тогда уже начали встречаться.
– С Днем Рождения, бэйби! – Димка смачно поцеловал меня в губы при всех, притягивая к себе за талию.
Ему уже было двадцать. И он изо всех сил старался вести себя, как взрослый. Ну, или, вернее, как он себе представлял это взрослое. Насмотревшись, в основном, фильмов. Или на тех , кто постарше, в ночных клубах.
Это теперь я понимаю. Но тогда мне это казалось таким круууутым, а сам мой парень – вот просто ужасно взрослым!
– Запрывай! – он распахнул передо мной дверцу своей машины.
И тут же дернулся с места. Не разгоняясь. Сразу – на полную скорость.
– Летим с ветерком, малыш! – закричал, перекрикивая ветер, что тут же почти снес волосы вместе с головой.
Димка обзавелся на двадцатилетие собственным кабриолетом. Ярко-красным. Черт, что могло быть круче?
К озеру мы подъехали, кажется, за несколько минут.
Мы выбрали два двухместных.
Димка деловито отмахнулся, когда ему попытались провести инструктаж.
Ну, да. Это только я была здесь в первый раз. Все остальные уже умели все с закрытыми глазами.
– Не гони только сразу. Дай привыкнуть.
Я с восторгом устроилась рядом с Димкой.
– Боишься? – усмехнулся своей неизменной улыбкой « крутого мачо»
– Нет. Просто не сразу, ладно, Дим?
– Все будет ок, малышка, – притянул меня, жарко целуя, сводя с ума .
Впервые я решилась сделать то, чего хотелось, без оглядок на остальных. Меня распирало от ощущения себя по-настоящему взрослой.
Не успела устроиться, отходя от поцелуя, как он тут же рванул, выжимая из нашей машинки полную мощность.
Ну, – кто бы сомневался? Это же Димка!
– Свобоодааааа!!! – хохоча, кричала я на все озеро, опьяненная этим полетом по волнам.
Свобода! И ведь дальше ее будет все больше!
Скоро я съеду от родителей, а, может быть, даже и переведусь учиться в другую страну.
Отец уже прикидывал варианты, считая, что образование должно быть разносторонним. Конечно, меня ждали только самые престижные заведения. И это предвкушение всего, что у меня впереди, пьянило не хуже волн!
Я не знаю, в какой момент что-то пошло не так.
Не помнила, как оказалась в воде, судорожно барахтаясь.
Почему-то сразу как-то глубоко. Кажется, вода так давила на голову, что она сейчас просто лопнет!
Дергая руками и ногами изо всех сил, пытаясь как можно надольше задержать воздух.
Но ничего не помогало.
Я чувствовала, что неизменно иду ко дну. Проваливаюсь, как будто меня туда что-то притягивает, как огромным магнитом…
А дальше…
Дальше перед глазами только темнота…
А потом меня оглушило. В один миг.
Сильные руки рванули на себя.
Я почувствовала безумный жар кожи, исходящий от крепкой груди, к которой была прижата.
Крики, визги, чувство, что меня тащат вверх и одновременно тянет вниз, на дно, в темноту…
Снова проваливаюсь туда, где нет ни красок, ни звуков. И снова рывок, – жесткий, как будто выдирающий меня из каких-то тягучих, неимоверно сильных лап.
Резкий порыв воздуха, что вдруг будто разрывает мои ребра на части. Моя грудь переполняется так, как будто меня сейчас разорвет.
И рывок по ребрам. Ломота. Боль. До звона в ушах.
Хриплый мат низким голосом, что отдается ритмом в животе. И снова воздух.
И горячее что-то, что вдирается в губы…
Распахиваю глаза, встерчаясь с полыхающим расплавленным серебром. Потемневшим, почти черным, но ощущение, как будто в них полыхают серебристые искры.
– Ты в порядке?
Хриплый низкий голос. Тот самый, что, казалось, почудился мне…
– Да… – едва выдыхаю, не в силах пошевелиться.
Мне не приснилось? Не показалось? Я правда тонула и чудом осталась в живых!
Звуки снова наполняют все пространство.
Громче всего – истеричные вопли Вики.
– Софья, Софья, Сооооофьяяяяя!!!! – орет она с каждым разом все громче. Натуральная истерика. Как пожарная сирена. И вместе с ней – перепуганный бас Димки, Виталика
И снова я будто проваливаюсь куда-то. Все вокруг расплывается, смазывается.
– Идиоты, вашу мать. Малолетки долбанные, – хрипит тот, кто меня спас, прижимая меня к груди. – За девчонкой уследить не смогли.
Чувствую, что куда-то уносит, но даже не сопротивляюсь, не пытаюсь собраться с силами и хоть что-нибудь сказать.
Только впиваюсь в белоснежную распахнутую рубашку, с ткани которой до сих пор льется вода.
Я узнала его.
Это Стас. Стас Санников.
Видела в нашем доме, на приемах, которые организовывал отец. Много раз.
Почти незнакомец, – какое мне могло быть дело до тех, кто общался с отцом, вел с ним какие-то дела!
Но в его руках так надежно, так хорошо… Таких крепких рук я никогда еще не ощущала.
– Куда ты несешь ее в наш номер?
Возмущенно вопит на заднем плане женский голос.
– Оставь в холле, пусть разбираются, кому они гидроциклы выдают. Без взрослых. Стас!
– Уйди , Радмила. Отойди, я сказал!
Удар ногой распахивает дверь настежь.
Меня бережно опускают на постель.
– Очнулась?
Санников склоняется надо мной так близко, что хочется зажмуриться.
