— Утром мне придется полететь в Иркутск, и тебя я туда брать не хочу, мне там реально надо думать головой, а не другим местом. Когда ты рядом, голова вообще работать прекращает…
— Это плохо, — всхлипнула я, улыбаясь сквозь слезы.
— Вот уж точно, — криво усмехнулся Марк. — Поэтому я лечу в командировку, а ты с Гришей едешь в Москву и обживаешь мою берлогу. Сразу скажу, она тебе не понравится, она не живая. Так что, к моему приезду, вдохни в нее жизнь, как ты умеешь? Ну и найди место картине.
— Какой картине? — растерялась я.
— Своей моей.
В очередном припадке плача, я обняла Марка за шею и крепко-крепко прижалась, боясь поверить в происходящее. Но мой босс умеет быстро спускать с небес на землю и поднимать обратно. От вполне понятной нетерпеливости, он в спешке освободил меня от одежды, развернул к себе задницей и в следующий момент я выгнулась от его вторжения. Марк задвигался так быстро, словно сам опаздывал на поезд, тяжело дышал, подогревая мою реакцию, брал, не жалея впечатываясь в мои ягодицы пахом. А я могла только издавать стоны вперемежку с всхлипами, цепляясь в покрывало, чтобы удержаться на месте под его напором. Зарылась носом в постель и вцепилась в ткань зубами, чувствуя, что мой поезд пришел, но Марк, не останавливаясь, еще движется на полном ходу.
И вот я захожусь в мучительном крике, сжимая его внутренними мышцами и мешая свободно вбиваться в меня, тогда его движения становятся томительно медленными, выворачивающими меня наизнанку, я уже не могу остановить запушенное им падение. Чем сильнее я его сжимаю, тем ярче чувствую каждое утолщение, каждую пульсацию его органа, от чего меня коротит, и я сжимаюсь еще теснее, и этому нет конца, Марк не просто берет, он разрывает меня изнутри на тысячу несовместимых с жизнью ощущений.
И я умираю у него на конце, и такая смерть мне нравится. Но еще больше я хочу утянуть этого мужчину с собой. Тут я безжалостна, потому что знаю — он этого тоже хочет, со мной вместе. Вместе со мной!
Последние резкие удары, хриплый стон, и я чувствую теплую влажность между ног. Он снова не вспомнил о защите и выплеснул семя на бедра. Но я улыбаюсь. Ведь иногда случайности не случайны, и во всем этом мне видится знак.
Этой ночью мы снова не спим. Мы словно встречаемся после длинной разлуки, ненасытно набрасываемся друг на друга и в откровенности и бесстыжести заходим дальше, чем раньше. Я уже не краснею, когда он просит выпятить зад, чтобы скользить членом между ягодиц. Он охает и мнет мою попу, стискивая конец булками, потом наклоняясь и впиваясь в них поцелуем, покусывая, шлепая ладонью, и снова пристраивая член между ними.
Меня это уже не смущает, а забавляет, Марк превращается в ребенка, нашедшего новое развлечение и с интересом его исследует.
Потом он с азартом берет меня, заставляя вскрикивать и опустошаться. Я почти не двигаюсь, Марк сам вертит меня, трогает, пристраивается, а я только кончаю под ним, кричу и снова кончаю. Потом без сил проваливаюсь в неглубокий сон, а босс снова гладит, целует, трогает. Просыпаюсь я от очередного вторжения и всплеска возбуждения. Он ненасытный, берет всё, что может получить, словно с запасом на два-три дня.
И только под утро обессиленный падает рядом, не забывая придавить меня рукой и ногой, чтобы не сбежала, но уже через два часа нас будит администратор, напоминая об отлете, и я начинаю в спешке собирать вещи Марка и свои.
— Сейчас придет Гриша и поможет спустить чемоданы. Я полечу с этим, а вот эти заберешь домой.
Я киваю, а сердце начинает лихорадить от произнесенного слова «домой». Он серьезно? Это не очередной прикол от Марка?
Но вот приходит Гриша, получает инструкции от Марка, забирает чемоданы, и мы везем босса в аэропорт.
— Ключи. Этот от подъезда, это пропуск, но Гриша проводит, объяснит. А это электронный ключ. Проведешь магнитной полоской к замку. Разберешься.
Я кивала, точно зная, что не запомню. Но почему-то была уверена, что смогу попасть домой.
— И ради бога, без глупостей, ладно? Не потеряйся в Москве, не перепутай автобусы, не сбеги случайно в неизвестном направлении. Договорились?
И я опять киваю, улыбаюсь, обнимаю, провожаю. А потом без сил возвращаюсь в машину, прислоняюсь к дверце и проваливаюсь в глубокий счастливый сон.
Его дом так похож и непохож на Марка. Он холодный, безукоризненный и прогибающий, как мавзолей. У меня в голове не укладывается, как тут жить. Но дом похож на хозяина во всех внешних его проявлениях. Босс такой же неприступный и несговорчивый.
Но я узнала Марка другого: страстного, заботливого и нежного. Наверное, за пару дней я смогу хоть немного вдохнуть тепло в серый дом с прямыми линиями и углами.
Гриша все принес, провел мне экскурсию по дому и попрощался. Я осталась в логове босса.
